Изгой Проклятого Клана

Они были обвязаны окровавленными бинтами. Перевязку я сделал ещё в ущелье, бинтами из аптечки Соколовых. Пора лечить.

Заодно повод проверить, насколько хороша магия в этом мире. Потому что везде актуально правило: чем сильнее целители, тем лучше магия в целом. Потому что целительству всегда уделяют максимум внимания.

Несколько минут я блуждал по внутренним дворам крепости и обнаружил скромный домик, с вывеской «целитель».

Трижды постучал в дверь.

— Войдите, — проворковал мелодичный женский голос.

Приятный.

Я вошёл.

Кушетка, прикрытая шторой. Шкаф с полками, заставленными всякими склянками. Письменный стол, за которым и сидел искомый дежурный целитель.

Точнее — целительница.

Стройная девушка, лет двадцати. Длинные рыжевато-золотые волосы, собранные в пучок. Большие светло-карие глаза. Пухлые губы, похожие на персиковые дольки. Выпирающая вперёд грудь, размера четвёртого, из-за которой её халатик был натянут до упора. Ещё чуть-чуть и пуговица вылетит.

Весьма симпатичная Лиза казалась на её фоне серой мышкой.

Мой молодой организм живо отреагировал на эту красоту. Но ум оставался холодным. На горячую голову такую красавицу не взять.

Она бросила на меня усталый взгляд.

— Присаживайся на кушетку и рассказывай, что у тебя.

— Пара царапин, — ответил я и сел. — Несколько ожогов."

"Она присела рядом. Скептично осмотрела мои замотанные руки. — Царапин? — аккуратно взяла мою ладонь и разрезала бинт ножницами, снимая обрезки. А под конец нахмурилась, присмотрелась. — Да у тебя рука почти продырявлена!

— Не важно, — сказал я, не отрываясь смотря на неё.

— Давай вторую, — она освободила от повязки и левую руку. — То же самое. Ты что, ножом протыкал их⁈

— Зубы мантикоры.

Её глаза расширились.

Я поспешил её успокоить.

— Мне нужно было собрать трофей, всего лишь, — я сказал то же, что и Тиграну.

Не поверила. Наоборот, осуждающе посмотрела на меня. — Такие ранения невозможно получить, снимая трофеи.

— Хорошо. Вы раскусили меня. Я порвал мантикоре пасть, а потом вспорол её артерию.

Она заморгала.

А потом заливисто засмеялась, прикрывая лицо ладошкой. Кольца не было. Значит свободна.

— Не хочешь рассказывать, так и скажи, — красная от смеха, она обмахивалась рукой. — Но мне всё равно придётся записать твою причину. Объясняться с Тиграном сам будешь.

— Объяснюсь, даже не сомневайтесь.

— Какой уверенный, — она хмыкнула.

Потом коснулась кончиками пальцев моих ладоней, рядом с ранами. В местах её касания появился зеленоватый свет и по моей коже прокатилась волна тепла. Боль уходила. Вместо неё слегка покалывало. А через несколько секунд всё прошло окончательно.

Затем она повторила это со второй рукой

— Теперь ожоги свои показывай.

Я снял с себя порядком истрепавшуюся рубашку, оставшись с голым торсом.