Изгой. Кровь и пламя

Никто не бросался на них с расспросами, никто никуда не тащил, не угрожал, ничего вообще от них не хотел, но при этом и не бросал их позади. Однако я еще не встречал среди Подгорного народа «вялых» представителей сей расы. Коротышки пробивные, где надо у них и нахальства и напористости куда больше, чем у людей.

– Мир очагу вашему, – в дрожащий свет от костра вступил седобородый костистый гном, рядом с ним встал другой, чуть постарше, с лицом, похожим на растрескавшуюся посмертную маску.

– Присаживайтесь у костра, добрые гномы, – склонил я голову, указывая рукой на лежащие чуть поодаль камни – в их наличии и удобства для сидения Рикар убедился мимоходом, дабы не заставлять гостей садиться прямо на землю.

Запах… ужасная вонь немытых тел напоминала о той глубокой трещине, превращенный в сток для нечистот и помойку. Но я не выказал недовольства или брезгливости. Подался вперед, бросил в закипевшую воду пригоршню молотой травы, чтобы отвар был покрепче. Отряхнул ладонь – ту, что без железной перчатки. Подбросил пару полешек в костер.

– Подвиньтесь ближе к костру, согрейтесь. Скоро будет готов отвар. Выпьем горячего. Мое имя вы уже знаете.

– Я Легий, – склонил голову седой.

– Тугра, – прижал руку к груди второй.

– Кто из вас глава родов Медерубов? – осведомился я, желая сразу все расставить по своим местам.

– Я, – Легий сверкнул глазами при упоминании рода Медерубов. – Я… если от нашего рода что-то осталось… Корне! Друг! Не откажи – поведай, что сейчас с нашими женщинами и детьми? Какова их судьба?

– Не знаю, – развел я руками и подался вперед. – Мы не слышали о роде Медерубов и этой рабской каменоломне до тех пор, пока не прошли через расщелину и не увидели все своими глазами. Легий, Тугра. Я хочу услышать историю Медерубов с того рокового дня, когда весь род погрузился на большие корабли и отправился навстречу новой судьбе. Я понимаю, что это было очень давно. Но мне надо знать как можно больше подробностей. Затем, когда вы все расскажете и подкрепите силы едой и питьем, настанет моя очередь поведать о нас. И в самом конце нашей беседы решим, как все будет дальше. Если забыли, то напоминаю еще раз – отныне вы все свободны. Ничего нам не должны, ни златом, ни делом. Коли мы решим разойтись и пойти разными путями, то поделимся с вами, чем можем.

– Благодарю, друг Корне!

– Благодарю, друг Корне!

Как быстро я стал им всем другом…"

"Проклятье… откуда во мне столько злой иронии? Где мое сострадание к несчастным пленникам, что всю жизнь претерпевали ужасы рабской неволи?

– Мы не забыли ничего! – Легий едва не захрипел от душащих его бешенства и застарелой лютой ненависти.