Изгнание в рай

Снова взял в руки нож.

Сева заметался в путах – загремели цепи, голова больно стукнулась о стену. Вот он, выход!

Акимов еще раз, со всего маху, ударил макушкой о камень. Лучше так.

Михаил увидел, нахмурился. Отложил клинок. В углу подвала выступал из полумрака стеллаж. Томский отошел туда, вернулся с дрелью. Сверло – огромное, по металлу.

Севины глаза наполнились несусветным ужасом.

Но инструмент завизжал рядом – сначала возле одного виска, потом возле другого. Акимова обдало цементной пылью.

А дальше Томский извлек откуда-то круглую скобу с двумя железными ушками, прижал ко лбу своей жертвы, двумя шурупами закрепил на стене, вокруг лба. Действовал, будто заправский слесарь, хотя прежде гвоздя забить не умел.

Равнодушно объяснил пленнику:

– Чтобы ты мозг сам себе не вышиб. В мои планы это не входит.

Теперь Сева не мог пошевелиться вообще: голова прикреплена к стене накрепко.

А Томский аккуратно вернул на место шуруповерт и снова взял в руки нож.

«Дурак», – успел благодарно подумать Сева.

Приготовился вытерпеть еще одну, несусветную, но краткую боль, а потом – он потеряет сознание. Иначе быть не может. Человеческий организм милосерден. Потерпеть, совсем немного… И потом все, блаженная нирвана.

Он сжал зубы, собрал волю в кулак.

Но Томский, видать, прочитал надежду в его глазах. И снисходительно бросил в умоляющее лицо друга:

– Не надейся. Убивают кровотечение и шок. Но рану я тебе прижег, а дексаметазон, чтобы ты боль вытерпел, – сейчас вколю. Так что будешь чувствовать все до мельчайших деталей.

В безжалостных глазах Томского отразилась блестящая сталь ножа, и программист с удовольствием нанес своей жертве новый удар.

* * *Ох, если бы Сева мог рассказать! Если бы только мог, если бы Томский ему позволил!

Он не хотел, в самом страшном кошмаре не представлял, что убьет Леночку и Кнопку. Он затевал всего лишь игру. Ну ладно, не игру. Испугать думал. Предупредить. Может, немножечко заработать. Кто знал, что все пойдет настолько не по плану?

Если бы Томский не помешался на своем чудо-доме!

…Сева не понимал, не понимал решительно: как можно растрачивать гений, истинный гений на столь примитивные глупости. Самому рисовать планировку. Придумывать, как сэкономить электроэнергию. Стройматериалы самолично закупать!

Но Томский советы и упреки друга слушать не желал. Он хочет лучший в мире, самый необычный дом. И он его получит.

Деньги у программиста были.

Смог с предыдущих, удачно проданных компьютерных игр подкопить.

А что Севе делать? Львиная доля прибыли доставалась творцу. Он – жалкий помощник – лишь комиссию получал.

В руках у него, правда, все бразды правления их общей фирмой.