Клуб избранных

 – Вот тебе и избавился от дела! Теперь придётся дела объединять в одно производство, и «контора» вряд ли заберёт это дело к себе: для них убийство антиквара – обычная «бытовуха», и интереса не представляет.

«Глухарь» беспокойно зашевелился, но насиженного места не покинул. Дело по убийству антиквара Кошеля Г.И. продолжало оставаться в разряде «неочевидных»[86].

Глава 2

Серые осенние дни за окном моей палаты проходили сплошной чередой больничного однообразия. Как назло, медсестры в этом лечебном заведении были бесконечно далеки от своих коллег из немецких порнофильмов, поэтому ухаживать за ними у меня не было никакого желания. Телевизионная программа изобиловала многочисленными сериалами, в которых любовные похождения героев переплелись в такой клубок, что до инцеста оставался один шаг. Но больше всего меня угнетало моё бездействие. Чтобы как-то оправдать своё пребывание в больнице, я решил продолжить милую болтовню с доцентом Терентьевым и попутно раскрыть мировой заговор. Ну хоть какая-то польза от меня будет!"

"Но Спиридона Марковича я не нашёл.

– Скажите, а где больной Терентьев? – обратился я к заведующему отделением, который в тот день лично совершал обход больных.

– А зачем он Вам? – неласково осведомился завотделением, продолжая что-то выискивать в моей карточке.

– Да, знаете ли, занятный старикашка! Интересно с ним пообщаться.

Заведующий отделением оторвался от амбулаторной карты и строго взглянул на меня.

– Молодой человек, Спиридон Маркович хоть и шизофреник, но человек в нашем городе уважаемый, и мне не хотелось, чтобы Вы над ним смеялись.

– Он что, и правда шизофреник?

– А почему Вас это так удивляет?

– С виду человек более чем нормальный, мыслит логически.

– А Вы что хотите, чтобы он, как имбецил, слюни пускал? К вашему сведенью, при параноидальной форме шизофрении больной не деградирует, и в течение всего времени заболевания остаётся на том же интеллектуальном и социальном уровне. Раньше Терентьев в нашем университете был в числе ведущих специалистов, пока не обнародовал свою теорию про мировой заговор. Классический случай паранойи.

– Теорию про что? – не веря своим ушам, переспросил я.

– Про мировой заговор! После этого его карьера пошла под уклон. В научных кругах над ним начали смеяться. Он, естественно, пытался отстоять свою точку зрения, и чем больше он старался, тем больше над ним смеялись. Кончилось всё сердечным приступом и последующим увольнением на заслуженный отдых. В университете ему готовили торжественные проводы, но Спиридон Маркович к тому времени уже впал в глубокую депрессию и на проводы не пришёл. После этого случая коллеги по кафедре на него повесили ярлык сумасшедшего и прервали с ним всяческие отношения.