Клуб избранных

Где ты учился, Саид?

– Ещё, уважаемый Магомет, я могу читать и писать по-узбекски и по-английски, а также неплохо знаю латынь.

– А латынь тебе зачем?

– Ещё до встречи с Вашим уважаемым отцом, да продлит Аллах его годы, я изучал старинные манускрипты.

– Для чего? Что ты искал в пыльных архивах?

– Истину, уважаемый! Каждый человек стремится если не познать, то хотя бы приблизиться к истине.

– Так где же ты учился, охотник за тайнами мироздания? – по-узбекски обратился к нему Мадуев.

– Жизнь хороший учитель, уважаемый! Надо уметь извлекать из её уроков пользу, – легко, без каких-либо усилий, Саид перешёл на узбекский язык.

– И в чём же сокрыта истина? Во имя чего ты живёшь? Чтобы рабски угождать мне и моему отцу? Тебе не надоело валять дурака? – разволновавшись, Магомет вновь перешёл на русский.

Саид ответил не сразу: закрыв крышку ноутбука и сцепив пальцы рук, он впервые взглянул Магомету прямо в глаза.

– Вы считаете мою верность и моё постоянство проявлением рабства? Верность не может быть рабской. Она либо есть, либо её нет, как не может быть осетрины второй свежести!

– Причём здесь осетрина?

– Это из Булгакова, «Мастер и Маргарита». Читали? – теперь Саид говорил, как стопроцентный европеец, что раздражало Магомета ещё больше, чем показная покорность. Он раздражённо пыхнул кальяном и промолчал.

– Простите, я не хотел Вас обидеть! – извинился Саид, заметив недовольство Мадуева.

Помолчали.

– Наверное, Вы правы, уважаемый Магомет. Рано или поздно этот разговор между нами должен был состояться, – продолжил Саид, глядя в лицо Мадуеву. Теперь перед Мадуевым сидел не придурковатый служка, а образованный и уверенный в себе собеседник. Мадуев вновь поразился перемене в облике секретаря: в его позе, интонации голоса, даже в неспешном движении рук, которым он сопровождал свою речь, чувствовалось скрытое превосходство.

– На каком языке, уважаемый Магомет, Вы хотели бы продолжить нашу беседу? – улыбнулся Саид.

Магомет промолчал. Он с удивлением понял, что теперь инициатива полностью перешла Саиду, и не знал, как на это реагировать.

– Наверное, я не ошибусь, если предположу, что на русском Вам будет вести разговор удобней, ведь Вы долго жили в России, учились в военном училище и общались с сослуживцами исключительно на русском языке.

– Ты знаешь и это? Что ещё тебе обо мне известно?

– Не так много, как хотелось бы. Я взломал код Министерства обороны и разыскал в архиве Ваше личное дело. Так что Ваша короткая военная карьера и послужные характеристики мне хорошо известны.

– Ты изучал меня? Зачем?

– Буду с Вами откровенен: мне не всё равно, кто станет у кормила Власти. Ваш отец сказал правду: Вы – потенциальный претендент на президентское кресло, в случае смерти отца.