Клуб избранных

Скажу больше: ты мой наследник! Придёт время, и ты станешь во главе нашего государства!

– Я профессиональный военный, а не политик!

– Президент Франции Шарль де Голь тоже был профессиональным военным, но это ему не помешало стать выдающимся политиком современности. Не смущайся, это произойдёт не скоро. Я надеюсь ещё вдоволь насладиться жизнью. А пока я буду президентом, ты будешь министром обороны! Хочешь быть министром? – засмеялся будущий президент.

– Отец, Вы хотите мне сделать больно? Какой из меня министр? Я старший лейтенант запаса! У меня даже академического образования нет. Надо мной вся Европа будет смеяться.

– Не будет. Европе всё равно, есть у тебя диплом или нет! Кстати, во многих европейских государствах должность министра обороны занимают штатские лица, и даже женщины, например в Швеции и Финляндии.

– Да, это так, но ни Финляндия, ни Швеция не собираются вести боевые действия на несколько фронтов сразу и к тому же в горной местности!

– Вот видишь, ты уже мыслишь, как стратег! – и Султан Рашитович одобрительно похлопал его по плечу. – А смеяться никто не будет.

Под дулом автомата смеётся только глупец!

После этого разговора Султан Рашитович стал загружать Магомета решением предвыборных задач: то в дальние аулы пошлёт с инспекторской поездкой, то поручит встречу с дальними родственниками, то второстепенные переговоры с вероятными союзниками в предвыборной компании. Магомет мотался по республике с десятком отпетых головорезов, увешанных всевозможным оружием с головы до ног, которых отец почему-то называл телохранителями, и секретарём – молодым парнишкой по кличке Саид. Никто не знал ни его настоящего имени, ни фамилии, ни из какого тейпа он родом. О себе Саид ничего не рассказывал.

Несколько лет назад Султан Рашитович привёз его из деловой поездки в Ташкент, и с тех пор Саид не отходил от него ни на минуту. Он даже ночевал в комнате, которая находилась рядом со спальней кандидата в президенты.

Был Саид классным программистом и полиглотом. Он спокойно мог изъясняться на русском, английском узбекском, арабском и фарси, а ещё Саид был прирождённым молчуном и умел хранить тайны. Ни у кого и не возникало мысли обратиться к Саиду с какой-либо просьбой. Человек, рискнувший сделать это, по крайней мере, попал бы в неловкое положение. На любой вопрос, если он не исходил из уст Султана Рашитовича, молодой человек только улыбался, послушно кивал выбритой до блеска головой, и молчал. Можно было повторить вопрос дважды, трижды – его реакция была бы той же. Когда проситель, махнув рукой, уходил, Саид кланялся ему вслед и, поблёскивая чёрными, как маслины глазами, торопливо шёл по своим делам.