Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Слава Богу, близлежащие островки были избавлены от москитов, хотя кусающиеся мухи все же доставляли массу хлопот, заняв освободившуюся после своих хитрых кузенов экологическую нишу.

Погода была чудесная.

Как он и рассчитывал, в первые дни удалось сделать значительный скачок вперед в замороженной было работе. И вот на тебе! Застрял в скерцо, как в болоте. А он-то раньше думал, что это одна из самых легких частей композиции.

Он подавил в себе упрямое желание перепрыгнуть сразу на аллегро. Подавил и соблазн рассеять свою неуверенность включением полного набора литавр. Несколько раз ему приходила в голову мысль вообще выбросить десятистраничный кусок за борт, но ему удалось отделаться и от этой назойливо свербящей в мозгу альтернативы. Ну, почему он не Штраус и не Моцарт?! Ведь вот люди! Без всяких усилий кропали шедевр за шедевром, полностью проделав в уме оркестровку и потом только быстро записывая ее в нотах! Почему этот чертов контрапункт сам по себе не является к нему?! Почему его нужно вытягивать из головы, ценой страшного нервного напряжения и катастрофического упадка душевного настроения?!

Ничего! Он рассчитывал на то, что придут лучшие времена и он сможет создать что-нибудь поистине крупное! Он уже был занесен в музыкальный справочник, — как раз между Дюкельским и Дюлкеном, — это его очень радовало. Но он ждал большего от составителей. Он ждал от них выражения восхищения. Он ждал от них подробного комментария… Сносок!

«Дьюлак Уильям Л. Родился в Слайделле, Луизиана, в 19… (не так давно)… Семейное положение — холост (пока, разумеется). Основные труды — два струнных квартета, смешанные композиции, песни, музыка для телевидения, увертюра „Джамбалайя“…»

Вспомнив о своем первом успехе, он грустно улыбнулся. У кого, кроме каюна, хватило бы наглости создать музыку на двенадцать минут для целого симфонического оркестра, вдохновленную… супом?!

Он вспомнил окончание записи: «…значительное количество мелких работ».

«Аркадия» все изменит. В настоящем виде симфоническая поэма уже рассчитана на пятьдесят минут исполнения. Пусть только попробуют игнорировать его после премьеры «Аркадии»! Если он, конечно, когда-нибудь ее закончит…

Поджав губы, он следил за своими пальцами, которые проворно забегали по клавиатуре. Фагот исчез, и его заменил саксофон.

Черт с ними, с правилами!

Он вспомнил слова своих учителей, которые всегда ему советовали полагаться на свои инстинкты и плевать на академические музыкальные правила. Главное, чтоб душа запела: «Вот так! Вот так! Вот это то самое!»

Он снова откинулся на спинку стула и на минуту задумался. Постой-ка… А так действительно лучше выглядит. По крайней мере на экране компьютера. Ну его к дьяволу, этот фагот… Он быстро набрал команду: «Ввод».