Избранные произведения. Том 6. Проклятые

Конечно, если он поймет вдруг, что «Аркадии» ему не закончить, он серьезно задумается о том, чтобы позвонить Диборну.

Но сейчас об этом думать рано. Лучше подумать об обещании Дорбачевского представить зал «Симофни Холла», в котором звучит сонорная рапсодия, а под величественную концовку его окатывает мощная волна аплодисментов со стороны ценителей искусства, которые встают со своих мест и отчаянно вытягивают шеи, стремясь увидеть на сцене его, Уилла Дьюлака!

Только бы не капризничали эти паршивые флейты!

До сих пор его претензия на славу слабо материализовалась лишь в сорока пяти секундах музыки, которую он написал для отдела новостей местного филиала Эн-Би-Си и композиции для документального фильма о жизни птиц в Луизиане, заказанной «Батон Руж» станции Пи-Би-Эс. Если бы эта картина была о бурении нефтяных скважин или хотя бы об открытии какого-нибудь нового химического соединения, он имел бы хорошие шансы серьезно подработать, но… Увы, увы…

«Аркадия» обещала стать его прорывом: симфоническая поэма с использованием каюнской темы, богатая на звук, силу восприятия и надежду! Многообещающая вещь! Он выкопал все полезное из своих детских воспоминаний и с помощью обретенной техники создал произведение! Он мужественно отказывался уклоняться от главной темы и соблазняться на минимализм и шокирующую атональность. Поэма будет современной, но с четкими корнями.

Впрочем, ничего не будет, если он не справится с взбрыкнувшей оркестровкой. Как будто кто-то перемешал у него в голове мозги так, что, на какую кнопку ни нажми — теперь все плохо!

Так что он вытащил из ангара свой катамаран, повозился немного с лебедкой, укрепил нужные канаты, проверил машину и поднял паруса на юг. Нет, он не поддался на мишурные соблазны Коцумела и Канкуна, ибо они слишком напоминали его родной город. Он хотел… Ему было необходимо найти место, где ничто не будет его отвлекать от работы.

И только достигнув Лайтхауз-Риф, он выбрал подходящее местечко в лагуне и бросил якорь. Похоже, это было то, что нужно. Никто не потревожит его здесь в течение нескольких недель. И только проходящие боты порой навещали эту тихую гавань в шестидесяти милях от погибающей в духоте, непривлекательной Белиз. Удивительно, все население этой страны насчитывало сто шестьдесят тысяч человек. Половина из них говорила по-английски, так что он не испытывал особых проблем, совершая время от времени налеты на лавки Белиз-сити или Манки-Тауна.

Иногда он позволял себе на несколько часов сбросить с себя тяжкое бремя музыкального сочинительства и поплескаться в теплых водах обширной лагуны.