Избранные Луной (СИ)

На одном конце большого дивана сидят младшие близняшки, Алекс, как истинная королева, разместилась в огромном кресле, Мэйс вальяжно лежит на мягком ковре возле ног сестры, а Оуэн со своей невестой заняли центральные места на софе.

Идеальная девушка альфы искренне улыбается и обращается ко мне:

— Привет, Дженни. — и даже тембр голоса Патриции бесподобен. — Рада тебя видеть.

— Взаимно. — если существует совершенная неправда, то именно она звучит в эту секунду из моего рта.

Как бы я не корила себя за невозможность проникнуться этой девушкой, сделать это никак не получается. Никак. Не тогда, когда я замечаю его руку на ее талии.

А потом, несмотря на собственные запреты, разрешаю себе встретиться с альфой глазами.

Искра вспыхивает мгновенно, сдержанность трещит по швам, меня кидает в чужие темные омуты, сносит с места нахлынувшей на тело энергией. Оуэн смотрит так, словно в следующую минуту собирается меня сожрать целиком. Дыхание сбивается, когда он вдруг резко встает с места и молниеносно надвигается опасным хищником. Не смею пошевелиться. Замираю.

Окружающие удивленно смотрят на альфу, когда тот хватает меня и припечатывает к стене. Приподнимает за ягодицы, побуждая обхватить его ногами, а в следующее мгновение я ощущаю прикосновение жестких губ шее. Вместе с укусом он будто ставит на мне клеймо и слух пронзает отчаянное и хриплое признание: — Хочу взять тебя. Бл*** свихнусь.

— Милая, ты вернулась, — мамин голос дамокловым мечом звучит над головой, заставляя вздрогнуть и поспешно несколько раз моргнуть.

Так, спокойно, все хорошо. Все хорошо. Я все еще стою на месте, и Оуэн только что не лапал меня возле стены у всех на виду.

— Да, мам, выходила на пробежку, — каким-то чудом отвечаю без дрожи. — Собиралась идти в душ.

Но как тогда объяснить случившееся?

Это точно была не моя фантазия. Нет. Я, напротив, старалась не задумываться над… А, значит…Получается… это он. Он! Уверенность расцветает во мне волшебным цветком. Ликование бьет по голове крепким алкоголем, а улыбка профессора, доказавшего невозможную теорему, сверкает на губах.

Мне сложно сдержаться, а потому я позволяю себе не сдерживаться. Бросаю на альфу самодовольный взгляд. Вздрагиваю. До чего же он зол.

— Но я ее задержал, мам. — Мэйс тем временем, поднявшись со своего места, подходит и останавливается рядом с нами. Кладет голову мне на плечо. — Без Дженни мой волк скучает.

— Мэйсон. — строго произносит мама, скрывая улыбку. — Ты уже взрослый мальчик.

— Но я хочу оставаться твоим маленьким сыночком, — хитро парирует брат.

Я улыбаюсь и поворачиваю голову к сидящим на диване, как вдруг радость меркнет. Рвется и бледнеет.

Рука Патриции проворно скользит по коленям альфы, а затем опускается в ладонь волка.