Избранное (ЛП)

Нам следует спуститься и посмотреть, что с ней.

Я последовал за ним вниз по склону, дрожа, будто в лихорадке, и ощупывая руками землю перед собой, почти до безумия страшась ощутить человеческое тело. Грозовые тучи за прошедшие несколько минут скрыли луну, так что ни единый луч ее не проникал сквозь щель в скале и не облегчил нам поиски. Но сколько ни искали мы вверх и вниз по берегу от камня, который, разбитый трещиной, лежал на берегу заводи, сколько ни ощупывали землю, но так ничего и не нашли. Наконец, мы пришли к выводу: вне всякого сомнения, старуха скатилась вниз после удара молнии и теперь тело ее лежит где-то в глубокой заводи, из которой она только что вызывала мертвую.

Никто не рыбачил в заводи на следующий день; из Броры пришли люди с сетями. Прямо под скалой, из омута, они извлекли два лежавших рядом тела, Сэнди и девушки. Больше они никого не нашли.

По всей видимости, Кэтрин Гордон, получив письмо Сэнди, навсегда покинула Инвернесс, будучи в интересном положении. О том, что произошло после, можно только догадываться; но вполне возможно, что она направилась в Гэвон коротким путем через речной перекат выше заводи пиктов. Но поскользнулась ли она случайно, став жертвой быстрого потока, или же, не ожидая от будущего ничего хорошего, сама бросилась в омут, мы можем только догадываться. В любом случае ныне они оба спят на мрачном, открытом всем ветрам кладбище Броры, как то назначила им неисповедимая воля Провидения.

Последние десять дней Альфубель наслаждался солнечной погодой середины зимы, соответствовавшей его расположению на высоте около 6000 футов. От восхода до заката, солнце (к удивлению тех, кто привык представлять себе дневное светило в виде бледного круга, невнятно различимого в мутном воздухе Англии) проделывало свой путь по ярко-голубому небу, а каждую спокойную, безветренную, морозную ночь небосвод украшала сверкающая алмазами звездная россыпь. На радость лыжникам, к Рождеству выпало достаточно снега, а большой каток, восстанавливаемый каждый вечер, являл любителям коньков блестящую поверхность, на которой они выделывали свои замысловатые пируэты. Бридж и танцы помогали скоротать большую часть ночи, и мне, впервые вкусившему радости зимы в Энгадине, казалось, что и новое небо, и новая земля были заново освещены, в меру согреты и в меру охлаждены специально для тех, кто оказался достаточно мудр (подобно мне самому), чтобы провести здесь зимние праздники.

Однако, всему прекрасному рано или поздно приходит конец; однажды днем солнце скрылось в дымке, а в долину с северо-запада хлынул ветер, вобравший в себя холод путешествия по многим милям покрытых льдом вершин, заставив хмуриться до того безмятежную синеву небес.