Избранная

В животе у меня все сжалось от страха, и я пожалела, что слопала столько чипсов.

— А ч-что такое начнется?

— Прошли десятилетия с тех пор, как люди в последний раз осмеливались открыто напасть на вампиров!

Лицо Лорена снова посуровело, теперь передо мной сидел не поэт — а воин, не человек — вампир. Он был настолько могущественным, грозным и опасным, что у меня слегка засосало под ложечкой. Все-таки, настоящая мужественность невероятно сексуальна, вы не находите?

Наверное, Лорен решил, что и так сказал слишком много, потому что вдруг с улыбкой встал и подошел ко мне.

— Тебе не о чем беспокоиться. Через двадцать четыре часа в школу прибудут Сыновья Эреба, наш элитный отряд настоящих воителей. После этого ни один человеческий фанатик не сможет даже приблизиться к школе, не говоря уже о том, чтобы напасть на кого-то из нас.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Хорошо это или плохо? С одной стороны, разумеется, очень хорошо, а с другой… Как я теперь буду тайком удирать из школы и таскать Стиви Рей пухлые пакеты со свежей кровью, если куча элитных молодых воинов, по уши накачанных тестестероном, будут воинственно поигрывать мускулами, защищая каждый сантиметр школьной стены?

— Ты будешь в безопасности, обещаю, — прошептал Лорен и нежно приподнял мое лицо за подбородок.

Изнывая от нервного предвкушения, я часто-часто задышала, и стайка обезумевших бабочек запорхала у меня в животе.

Поверьте, я честно боролась с искушением. Я пыталась не думать о Лорене и о его поцелуях, старалась не обращать внимание на то, как бешено стучит мое сердце под его ласковым темным взглядом. Но я ничего не могла с собой поделать! Я понимала, как будет страдать Эрик, когда узнает о моих отношениях с Лореном, я переживала из-за проблем со Стиви Рей и Афродитой, я умирала от ужаса перед тем, что случилось с профессором Нолан, но мои бесстыжие губы все равно помнили вкус поцелуев прекрасного поэта. И я хотела, чтобы он поцеловал меня снова — и снова, и снова...

— Я верю, — прошептала я. Клянусь, в этот момент я бы поверила всему, что бы он ни сказал!

— Тебе, — прошептал Лорен, не сводя с меня пристального взгляда.

— Тебе… — повторила я. — Я тебе верю.

— А я счастлив, что ты носишь мои сережки.

И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился и поцеловал меня. Его поцелуй был глубоким, и губы долго не отрывались от моих губ. Язык его коснулся моего языка, и я почувствовала вкус вина с соблазнительной ноткой свежей крови.

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем мы отстранились друг от друга. Помню только, что глаза Лорена потемнели, и он тяжело дышал. Вам интересно, что чувствовала я сама? Не знаю. Меня больше не было. Я растворилась в Лорене.

— Нужно как можно скорее отвести тебя в общежитие, иначе я не сдержусь и унесу тебя к себе.