Избранная для северного дракона

Алогично, ненормально, но, возможно, именно так проявляется связь целителя и пациента.

Когда магия гаснет, отступаю на шаг. Мужчина открывает глаза, темные, как беззвездное небо, и принимается неотрывно меня разглядывать. Даже сейчас, когда поток магии прервался, мне приятен его пристальный, изучающий взгляд. Он будто пробирается прямиком в душу — туда, где ему самое место, — и резонирует с биением сердца.

Наверно, этот взгляд и становится той самой точкой над буквой ""и"", после которой слова незнакомца меня не удивляют:

— Красивое платье! Я рад, что ты приняла мой выбор.

Глава 13

— Это ты? — бестолковый вопрос срывается с губ прежде, чем успеваю поймать его на языке. К счастью, незнакомец понимает, о чем я, и реагирует кривой усмешкой:

— Физиономия чужая, и стены украшать — не мое, но в целом ты угадала. Это я.

Магия исцелила его лицо: оба глаза теперь открыты, кровоподтеки исчезли. Смуглое, поджарое тело смотрится совершенно здоровым. И все равно видеть его, сильного и свободолюбивого, прикрепленным к стене, словно листик к гербарию, больно и обидно. Хочется освободить его, да побыстрее…

Достать бы инструменты, чтобы вытащить скобы! Только где их взять? Беспомощно озираюсь по сторонам, но не замечаю ничего подходящего. Хоть вручную из стены отковыривай!

— Как тебе помочь? — почти хнычу, будто это меня приковали к холодной, серой поверхности. — Почему тебя избили и приволокли сюда? Кто ты?

Стараюсь говорить тихо, одновременно кошусь на Дариуса.

Я так долго ждала встречи с магом, а теперь не могу оторваться от незнакомца, потому что вопросы, с ним связанные, кажутся гораздо важнее. Хотя, если подумать, что может быть важнее возвращения домой?

Мне бы вцепиться в Дариуса и не выпускать до тех пор, пока не вернет в прежнюю жизнь! Но бросить здесь, в плену, этого мужчину неправильно. И не в плену его оставить тоже неправильно. Даже не так. Оставить его — это абсурдно, дико, нелепо, немыслимо.

Точно руку себе отрезать или ногу. В здравом уме на такое не пойдешь да и, спятив, не решишься.

Мысль о бабушке скребет на сердце. Ей бы весточку передать, чтоб не волновалась. Если маг способен даже души переносить из мира в мир, то уж с коротеньким посланием, по идее, должен справиться. Я снова оценивающе кошусь на худощавого наблюдателя.

Пленник перехватывает мой взгляд и успокаивающе произносит:

— Дариус верный друг. Ты можешь ему доверять. Это ему принадлежит многоходовый план нашей встречи.

— Да уж. Он не ищет простых дорог, — вспоминаю, как лихо тот меня выдернул из собственного тела.

— Друзья, — встревает маг из другого конца помещения. — У нас мало времени, поэтому настоятельно рекомендую не отвлекаться от приоритетных тем.