Великое избавление

 — Или я должен был бросить ее в полицейском отделении Ричмонда?

— Не обязательно. Вы нашли ей адвоката?

Линли догадывался, что Гибсону покажется странной забота инспектора о юридической защите убийцы, сознавшейся в своем преступлении. Веки Ричарда удивленно дрогнули. Он не торопился с ответом, тщательно заправляя фланелевую рубашку в штаны.

— Адвоката? Нет.

— Интересно, что вы распорядились отвезти девушку в больницу, но далее не подумали о том, как защитить ее права. Очевидно, вам так было удобнее?

Гибсон сжал челюсти:

— Ну уж нет.

— Можете как-то это объяснить?

— По-моему, тут нечего объяснять, — с вызовом заявил Гибсон. — Мне показалось, что психическое состояние Бобби куда важнее, чем эти ваши проблемы с законом. — Лицо его потемнело.

— В самом деле? И если ее признают невменяемой — а это, разумеется, должно произойти, — вы окажетесь в очень выгодном положении, не так ли?

Гибсон смотрел ему прямо в глаза.

— Еще бы, клянусь Богом! — проревел он. — Заполучу чертову ферму, заполучу чертов дом и буду трахать мою чертову жену прямо на обеденном столе, а Бобби не будет болтаться поблизости. Вы же так думаете, верно, инспектор? — Он воинственно наклонил голову вперед, но Линли никак не прореагировал на вызов, и фермер вновь подался назад, но не умолк. — Мне уже надоело объясняться с людьми, которые думают, что я желаю Бобби зла, которые думают, что мы с Мэдлин будем рады, если ее запрут на всю жизнь. Думаете я не знаю, о чем тут все говорят? Думаете, Мэдлин этого не знает? — Он горько усмехнулся. — Это не ей, а мне нужен адвокат! Конечно же, я надеюсь получить заключение, что она невменяема. Это же лучше, чем тюрьма, верно?

— Значит, вы верите, что она убила отца? — поинтересовался Линли.

Гибсон вяло пожал плечами.

— Не знаю, что и думать. Я одно знаю — Бобби уже не та, что была, когда я уезжал из Келдейла. Та девчушка и мухи бы не обидела. А эта, новая… она мне как чужая.

— Может быть, это как-то связано с исчезновением Джиллиан?

— Джиллиан? — Гибсон рассмеялся. — По мне, Джиллиан оказала всем нам услугу, когда ушла из дому.

— Почему?

— Скажем так — она была чересчур развита для своих лет. — Мужчина быстро оглянулся на свой дом и прибавил: — По сравнению с ней Мэдлин — непорочная Дева Мария, ясно я говорю?

— Вполне. Она вас соблазнила?

— Сразу быка за рога, а? Дайте сигаретку, и я все вам расскажу. — Он прикурил и поглядел в сторону поля, примыкавшего к немощеной улице. По ту сторону поля между деревьев вилась дорожка, уводившая к болоту Хай-Кел-мур. — Мне было всего девятнадцать, когда я удрал из Келдейла, инспектор. Я не хотел уезжать. Как перед Богом — мне этого вовсе не хотелось. Но я знал: если не уеду, всю жизнь придется расплачиваться.