Великое избавление

— Она могла бы отнестись к этому так же, как тетя Стефа. Та просто расхохоталась, когда меня увидела. — Девочка запрыгала вниз по ступенькам. — На, Дугал, — позвала она, наполняя водой плоскую миску.

Селезень даже головы не повернул: не стоит отрываться от еды — как бы не отобрали. Разумные утки предпочитают не рисковать. А вода подождет. Бриди вернулась к Линли. Вместе они с удовольствием смотрели, как обжирается Дугал. Бриди вздохнула. Осмотрев потертые носки своих ботинок, она попыталась потереть их грязными пальцами — лучше от этого они не стали.

— И зачем мне ходить в школу? Уильям никогда не учился.

— Совсем никогда?

— Ну… во всяком случае, с тех пор, как ему исполнилось двенадцать лет. Если бы мама вышла замуж за Уильяма, мне бы не пришлось больше ходить в школу. Бобба не ходила.

— Совсем?

— С тех пор как ей исполнилось шестнадцать, Уильям больше не заставлял ее ходить в школу, — добросовестно уточнила Бриди. — Неужели мне тоже придется ходить в школу до шестнадцати лет? Мама меня заставит. Она хочет, чтобы я потом еще и в университет поступила, но уж это дудки.

— А что ты хочешь делать?

— Смотреть за Дугалом.

— Знаешь, Бриди, он, конечно, так и пышет здоровьем, но даже утки не живут вечно. Тебе нужен запасной вариант.

— Я буду помогать тете Стефе.

— В пансионе?

Девочка кивнула. Дугал закончил завтрак и глубоко погрузил клюв в корытце с водой.

— Я уже говорила это маме, но что толку! «Не допущу, чтобы ты загубила свою жизнь в этой дыре», — умело передразнила она надтреснутый голос Оливии Оделл и мрачно покачала головой. — Да, если бы мама вышла за Уильяма, все было бы по-другому. Я бы не ходила в школу. Я могла бы учиться дома. Уильям был такой умный. Он бы сам учил меня. Он бы согласился, я знаю.

— Откуда ты знаешь?

— Он всегда читал нам вслух — мне и Дугалу. — Услышав свое имя, селезень, очень довольный, направился к ним, переваливаясь и, как все утки, загребая лапками. — Библию читал. — Бриди потерла грязный ботинок о носок на другой ноге. — Правда, мне Библия не очень нравится. Особенно Ветхий Завет. Уильям говорил, я просто еще не понимаю, он говорил маме, что меня нужно наставлять в вере. Он был очень добрый и старался мне объяснить, но я не понимаю эти истории в Библии. Потому что там никого не наказывают за вранье.

— То есть как? — Линли тщетно напрягал память, пытаясь припомнить хоть один сюжет об удачливом лжеце.

— Они все всё время врут друг другу. Во всяком случае, так говорится в этих историях. И никто им не скажет, что так делать нехорошо."

"— Вот как. Врут. — Линли беспомощно уставился на селезня, который пытался клювом развязать шнурки на его ботинках. — Ну, знаешь, в Библии многое… э… символично, — заторопился он. — Ладно, а что вы еще читали?

— Больше ничего.