Из хорошей семьи

Еще варианты – купить в комиссионке с переплатой, но там тоже надо иметь своих людей, или получить в наследство, что, вероятнее всего, и произошло с владельцем «Фольксвагена».

Как бы то ни было, а у советского преступника выбор невелик – или катайся на том, что есть, или ходи пешком. Или угоняй, но это требует определенных технических навыков. Раз в деле всплыл автомобиль необычной марки, опытный следователь Костенко должен был чисто рефлекторно запросить, не числится ли подобная машина в угоне. С его опытом он просто не мог этого не сделать.

Сергей Васильевич как будто не обиделся и на прощание радушно заметил, что завидует их молодому энтузиазму и горячности, но когда «поработаете с мое, то поймете, что в жизни ничего не бывает по правилам да по линеечке». Он прав. Чем сложнее и запутаннее случай, тем больше в нем пустой породы, информации, которая кажется многозначительной и важной, но в действительности не имеет отношения не только к преступлениям, но и к жизни фигурантов.

Мифический «Фольксваген» как раз из этой оперы.

Решив, что больше не станет поддаваться на провокации Юрия Ивановича и его приятеля, а, точнее будет сказать, собутыльника Виктора Николаевича, и не позволит им ради похмельных галлюцинаций выставлять себя бестактной пионеркой-следопытом, Яна подровняла авторучки в стаканчике и переложила листы копиркой, чтобы завтра начать плодотворный трудовой день.

Рабочее время закончилось пятнадцать минут назад, но Яна не спешила. Ей казалось, Зейда обязательно должен позвонить на службу, домогаться свидания или прямо, или под соусом помощи в научной работе, и она хотела раз и навсегда решительно отказать ему, чтобы больше уже никогда не возвращаться к этому вопросу.

Но телефон молчал, и Яна злилась на легкомысленного Виктора Николаевича.

Она посидела еще минутку и только собралась идти домой, как дверь открылась и на пороге показался Крутецкий.

– Как приятно руководителю наблюдать такую дисциплину и трудовое рвение, – улыбнулся он как ни в чем не бывало, – вижу, вы взялись за ум, Анечка?

Она промолчала, но Максим Степанович не уходил, так и стоял в дверях, а когда она подошла к вешалке, подал ей пальто.

– Я тоже еду домой, и поскольку уже поздно, темно, а о криминальной обстановке в районе мы с вами знаем не понаслышке, считаю своим долгом джентльмена подвезти вас.

– Спасибо, не трудитесь, – процедила Яна. – Я далеко живу.

Ей стало страшно – так, как бывает от вида змеи или огромного комара, которых Яна долгое время ошибочно считала малярийными и сильно боялась.

– Давайте хоть до метро подброшу.

– Благодарю за предложение, но нет.

– Нет?

– Нет, Максим Степанович.