Из хорошей семьи

Можно, конечно, заставить ребенка несколько преувеличить, но ни один нормальный родитель не станет учить свое дитя лжесвидетельствовать. Учитывая, что фигуранты – люди в городе заметные, да и само преступление весьма экзотическое, общественность и советская печать проявят к нему огромный и скорее всего нездоровый интерес. Косяком пойдут репортажи, очерки и огромные статьи с разглагольствованиями о семейных ценностях и морали, и очень возможно, что партийная организация заинтересуется коммунистами, которые воспитывают своего ребенка так, что он сбегает из дому. Детская комната милиции тоже не останется равнодушной, быстренько поставит Колю на учет как побегушника, а это сразу закроет перед ним многие двери, за которыми находится успешное будущее. И надо учесть, что шумиха в печати, учет в детской комнате и оргвыводы по партийной линии наступят обязательно и прямо сейчас, а дело будет волокититься и до суда скорее всего не доберется. Но главное, что многократные допросы и дача показаний в суде отразятся на психике ребенка.

– И хорошо, если у журналистов хватит такта не указывать ваших настоящих имен в своих статьях, – подлил масла в огонь Федор, – хотя я бы надеяться на это не стал.

– Так вы нам что предлагаете? Утереться?"

"Федор хотел заметить, что между «утереться» и «взять ответственность на себя» есть существенная разница, но промолчал. У настоящего советского человека это в крови – бороться и наказывать. Ах да, еще проучить, какое мерзкое слово! Федор даже поежился. Как всем нравится тыкать ближнего носом в грязь, как нашкодившего щенка…

– Я просто с высоты своего опыта говорю, как будет, – он заставил себя улыбнуться Колиной маме, – а вы уж решайте.

– А не надо нас пугать! Делайте свою работу, как положено. – Женщина демонстративно оттолкнула от себя стакан с чаем и закинула ногу на ногу.

– Я бы на вашем месте прислушалась к словам товарища прокурора, – вступила Марина Петровна.

Федор предостерегающе поднял ладонь. Тетка оказалась крепкий орешек.

– Яна Михайловна, попрошу вас вызвать сюда дежурного инспектора по делам несовершеннолетних, – сказал Федор.

– Это зачем еще? – вскинулась мать Коли.

– А как иначе? Вы сказали делать свою работу как положено, я с удовольствием повинуюсь. Ребенка поставят на учет в детскую комнату милиции, это, к сожалению, неизбежно.

– Нет, мы не хотим! – взвилась Колина мать. – Мы будем утверждать, что эта тварь увезла его силой!

– Боюсь, не получится. Колю станут допрашивать опытные педагоги, умеющие заставить детей сказать правду, – Федор вздохнул, – там такие волкодавы, что против них у вас шансов нет.