Из разводас любовью

Наконец пришлось признать, что Я опоздала, что Игнатов улетел в свою дурацкую Москву, а дядя Гриша сел смотреть свой дурацкий сериал в подсобке, оттого и не слышал стук в дверь. Запахнув плотнее шубу, я повернула назад в сторону курилки. В крохотной беседке оказалась скамейка для дымящих пенсионерок из бухгалтерии, легкие которых работали гораздо лучше, чем ноги. Подобно Брикс, я уселась на лавку и выдохнула. Изо рта показалась тонкая струйка дыма, ночью зима снова вступала в свои владения не желая уступать ни пяди земли зазнавшейся сестрицы. Почки мерзли. И те, что на деревьях и те, что мои. Встав со скамейки, я обхватила себя руками и промаршировала на месте, высоко задирая колени. Теплее не стало, но голова отвлеклась от глупостей. Нужно было срочно придумать, что делать дальше: брать Мельницу штурмом, мчать в аэропорт как в лучших традициях кино или забить на всех, купить бутылочку вина и вернуться наконец домой.

- Идеальное время для разговора, - передразнила я голос Виталика и шмыгнула. В носу неприятно щекотало, но не от слез, а подступающей простуды. Плакать же мне не хотелось вовсе. После всего пережитого меня было не так-то просто вывести на эмоции. На Землю должен был упасть космический корабль и дюжина зеленых пришельцев десантировать на Ростов, кроша на своем пути все круглосуточные ларьки, из которых так некстати доносились бы песни Серпантина. Вот тогда да, тогда бы меня проняло, а теперь…тьфу.

Идеальное время это то, которое мы сами для себя выберем. Сегодняшняя Яна считает так.

Я достала телефон, чтобы вызвать такси и снова набрала Виталика, заранее зная, что не услышу гудков.

- Аппарат не аппарат, - раздался мелодичный голос из трубки.

Забыв, что весь двор Мельницы напичкан камерами, я как можно дальше высунула язык и скорчила страшную рожу, тем самым выражая протест против всего человечества. И, повесив сумку на шею, как колокольчик у коровы, зашагала в сторону дороги.

Придя домой, я сразу скинула на пол туфли, куда-то рядом шубу, сняла бюстгальтер копперфильдовским методом – через рукав рубашки и отправила его в направлении леопарда. Сил едва хватило на то, чтобы зажечь гирлянду и под такой вот джингл белс я завалилась спать прямо в одежде на неразложенном диване.

Меня разбудил шум. Дети играли рядом с елкой, то ли железной дорогой, то ли куклами, или Мишка построил под столом халабуду из подушек и валялся с телефоном, осваивая очередную игру. Или…вариантов было куча, дети тихонько шуршали какими-то пакетами, и именно это разбудило меня."

"Я зажмурилась, лишь бы подольше продлить блаженный сон. Пока я спала, мозг тоже отдыхал и не генерировал тысячу причин, почему Яна Птаха такая непутевая бабца.