Из разводас любовью

"

"Медленно, будто шла против течения бурной реки, я добралась до кровати и опустилась на ее край. Провела пальцами по холодному шелку покрывала, это еще одно новшество после переезда Олега. Я провела взглядом по комнате, от окна к двери, так, словно оказалась здесь впервые. Все выглядело по-другому. Обои на стенах, постеры вместо фотографий, купленный накануне ковер, чертово покрывало, чертова дверь, чертов Олег. Он замер возле комода и внимательно наблюдал за мной.

Я откинулась на кровать, и теперь смотрела на потолок. Единственное, что осталось от старой жизни. Белая облупившаяся краска и дешевая люстра, купленная на время. Оказалось, что нет ничего более постоянного, чем временное, и пластиковая бандура кочевала с нами из одной квартиры в другую, пока не обосновалась здесь. На веки вечные.

- О чем думаешь? – голос Олега звучал настороженно.

- О том, что хочу новую люстру.

Если скосить глаза и посмотреть прямо на свет, то можно увидеть сине-зеленые блики по периметру всей спальни. Это было красиво. Но все остальное, окружавшее меня, поражало уродством.

Сине зеленые блики расходились длинными лучами, как маленькими солнышки на новых обоях. Это успокаивало, почти убаюкивало. Обратно в реальность меня вернул звук шагов, и просевший под весом мужа матрас.

Олег лег рядом, но так, чтобы наши тела даже случайно не соприкасались друг с другом.

- Всегда было интересно посмотреть на мир под твоим углом.

Я повернула голову вправо, супруг сосредоточенно рассматривал потолок со следами старой краски и кривыми плинтусами. Он как всегда смотрел в упор, упуская главное:

- Если хочешь под моим углом, то зажмурь посильнее глаза, потом открой их и посмотри на кончик своего носа, и увидишь как по комнате скачут зеленые зайчики.

Олег рассмеялся. Искренне, как раньше, когда мы дурачились и говорили о всяких глупостях. Я слушала звуки знакомого смеха, мысленно окунаясь в прошлое, как вдруг все прекратилось. Он повернул лицо в мою сторону, так близко, что я ощутила его дыхание на своей коже.

- Ты изменилась, Яна. Тебя теперь не узнать, совсем другая стала.

- Но, видимо, именно за это ты меня и любишь. Ты ведь так сказал нашему сыну? – та «неправильная» фраза до сих пор приводила меня в ярость. Такую сильную, что хотелось взять дюжину острых предметов и методично метать их в привязанного к кровати супруга. Попасть все равно не получится, зато неплохо успокою нервы.

- Но я и правда люблю, - прошептал Олег и добавил: - А ты?

Он коснулся моей руки, погладил ее, и, поняв, что я не сопротивляюсь, сцепил наши пальцы в плотный замок.

- Ты любишь? – повторил с нажимом муж.

Я посмотрела в глубокие, полные грусти глаза Олега. Они всегда были индикатором его и моего счастья. Искрились, когда тот радовался и покрывались дымкой в моменты печали.