Из разводас любовью

- Хуже момента для разговора и не придумаешь, верно?

-Ну, скрывать это до свадьбы Михаила тоже не имело смысла, если бы мы рассказали там, то вышел бы худший тост на свете - отозвался Олег и продолжил, глядя на Мишу: - мы с мамой действительно разводимся.

- Это я и сам догадался, - пробубнил сын. Он ощерился колючками, как только я снова потянулась к нему, будто мои прикосновения доставляли ему боль. Я невольно отдернула руку обратно и прижала ее к груди. Всему свое время, нужно немного подождать.

- Миша, мы с твоей мамой очень любим друг друга…

- Так любите, что ты ушел?

- Я не совсем ушел, я…

- Тебя нет! – голос сына дрожал.

- Миш, я буду приходить чаще, - Судя по скрипу половиц, Олег встал с кровати и осторожно двигался в нашу сторону, шаг за шагом приближаясь к креслу. – Для вас с Варей ничего не изменится, мы с мамой по-прежнему вас любим, все будет как раньше, как будто ничего не произошло.

- И ты будешь с нами в обед и по вечерам? – не поверил Миша.

- Конечно, я с радостью буду приходить чаще, - голос Олега убаюкивал: - Могу попробовать отводить тебя в школу, приходить на обед, видеться вечером.

- И останешься на ночь? - Глаза сына зажглись надеждой.

Скрип резко прекратился. Олег замер на месте, не дойдя до нас какой-то пары шагов. Я оглянулась и увидела, что муж застыл соляным столбом и растерянно смотрел на меня, будто бы ждал подсказку

- Миш, ну ночью не получится, не все так просто, нужно кое-что решить, согласовать…

«Согласовать». Какое мерзкое слово, каждая буква которого прописана фальшью. Со-гла-со-вать. Кого совать и главное куда? Такие слова никогда не говорят в адрес своих любимых, но постоянно пихают в юридические документы и акты. Чтобы запротоколировать, завизировать, и отправить до востребования в Нью-Васюки. Это все не про детей, а про выгодно купленную на рынке корову. Я посмотрела на Мишу, пытаясь понять, насколько взрослый у меня сын. В ту секунду мне изо всех сил хотелось снова увидеть малыша с безмятежными серыми глазами, который целыми днями грезит о человеке пауке.

Но встретив серьезный взгляд сына, с ужасом поняла: малыш вырос. Миша уже большей и он все знает.

- Если не хочешь тут ночевать, то и днем не приходи, - отчеканил сын и выбежал из комнаты, прежде чем мы успели что-то сказать.

- Миш, - Олег дернулся за сыном, но, ухватившись за край рубашки, я остановила его. Он обернулся и непонимающе произнес: - ты чего, Ян, надо же поговорить!

- А раньше было не надо? Обязательно сейчас? – Увидев искреннее беспокойство в глазах мужа, я смягчилась: - Дай ему время, чтобы прийти в себя. Мишка не простит тебе своих слез.

Олег недоверчиво хмыкнул, но мне не хотелось его в чем-то убеждать. Достаточно одного ребенка, двух я уже не потяну.