Из разводас любовью

- Я могу помочь?

- О нет, - улыбнулась я, - справлюсь сама.

Еле дождавшись окончания съемок, я подошла к психологу. Та что-то шепнула Серпантину на ухо, отчего он по мальчишески зарделся. Когда престарелая кокетка наконец отпустил психолога на свободу, я уже заняла позицию у выхода.

- Погодите! – Вскрикнула громче нужного, в нашу сторону сразу оглянулось несколько пар любопытных глаз.

- Вы что-то хотели?

- Простите, нас не представили, мы только говорили по телефону, Яна Вадимовна, - и, поняв, что это звучит слишком официально, поправила: - но лучше просто Яна.

- Алла Эдуардовна, - она прожала протянутую мною руку, - но можно просто Алла. Что-то не так с интервью? Я старалась быть корректной.

- Нет-нет, все вышло прекрасно…наверное, - я нервно покосилась в сторону топчущегося неподалеку Валерчика, опасаясь лишних ушей: - понимаете, я бы хотела кое-что спросить. Вы так хорошо говорили про созависимые отношения, про тираничных мужчин, это все звучало действительно…впечатляюще. Но мы не успели раскрыть еще один вопрос.

- Какой же?

Я взяла короткую паузу, чтобы правильно подобрать слова. Говорить об этом было больнее, чем разнашивать новые туфли (да, на размер меньше, зато какая скидка). Наконец я решилась и спросила:

- А если мужчина после развода шантажирует бывшую жену детьми?

Поразмыслив пару секунд, Алла уточнила:

- Это ваш мужчина?

- Что? Нет, конечно! – деланно удивилась я и снова оглянулась. Серпантин словно клеем намазанный, прилип к полу и не желал уходить. Он даже не старался делать вид, что не слышит наш разговор. Подслушивал, ясное дело. И чтобы не выдать врагу ни грамма информации, я прошептала, не разжимая рта: - Подруги.

- Что?

- Муж моей подруги, - уже громче повторила я, - понимаете, он угрожает на суде, что отберет детей.

- А муж этой вашей подруги был хорошим отцом, когда они состояли в браке?

От неожиданности я фыркнула, но тотчас успокоилась. Нужно вести себя прилично и держать лицо, если не перед психологом, то перед Серпантином, что все еще не отходил от нас, внимательно слушая весь разговор.

- Не припомню, чтобы она мне такое рассказывала.

- То есть, он не проводил с ними вечера, не читал книги на ночь, не купал, не кормил, не гулял?

- Нет, он не делал ничего этого, - резко оборвала я психолога, так как каждое новое слово отзывалось упреком лично ко мне. Он не делал всего этого с твоими детьми, потому что ты была плохой матерью и отвратительной женой. Он полностью оправдан, а тебя, милочка, на дыбу.

- А что же он тогда делал? – этим вопросом Алла вбила последний гвоздь в крышку моего гроба.

- Просто был…отцом, - стараясь как-то разрядить обстановку, я отшутилась, - ну типа должность такая, как главный дизайнер на спичечном заводе.