Из разводас любовью

- Ей бы волосы собрать, - шепнул Игнатов мне на ухо, пока к площадке торопилась наша гример, совсем молодая девочка студентка.

- Сейчас все сделают.

Внутри укололо глупое чувство: хотя мы оба и думали в одном направлении, со стороны все выглядело так, что один отдавал приказы, а второй подчинялся. Я взглянула вверх и внимательно посмотрела на суровое, лицо Игнатова. Ни грамма бахвальства или чувства превосходства над слабым. Он по-прежнему сосредоточенно следил за ходом работы, не желая терять из вида ни детали. Может мне просто показалось…а может и нет…

Наконец оператор включил камеру, и, по наступившей тишине зала стало понятно, съемки начались. Серпантин юлой крутился в кресле, всем своим видом демонстрируя, до чего ему некомфортна роль интервьюера. То ли дело пьяный балаган в прямом эфире, вот это была его стихия. Я напряженно вытянулась, ожидая какой-то пакости.

Но, не смотря на опасения, старый рокер аккуратно шел по списку и задавал простые и безопасные вопросы:

- Почему хорошие девочки влюбляются в плохих мальчиков?

- Социально порицаемый образ очень привлекательный. И потом, это очередной этап игры в дочки матери, только более продвинутый уровень, кажется, что ты можешь воспитать своего собственного мужчину, - голос психолога лился ровным потоком, больше похожий на медитативную музыку, чем на речь. Когда она заговорила, я, наконец, расслабилась и откинулась назад, радуясь, что Виталик все-таки приехал и поддерживает меня.

- Я связался с твоим юристом, кажется, ее зовут Ира? – прошептал Игнатов мне на ухо.

- Зачем?

- Не уверен, что она понимает серьезность этого дела, я хочу, чтобы тебя представляли лучшие специалисты.

- Ира хороший специалист.

- Но не лучший, - резко обрубил Игнатов и притянул меня к себе. Кажется, его вообще не заботило, что на нас смотрят посторонние. Да, они не были в штате ни одной из наших фирм, но сплетен о романе на площадке все равно не хотелось.

- Где ты нашел телефон Иры. Я тебе его не давала, - устало спросила, внутренне готовясь к новой волне споров.

- Внимательно тебя слушал, ты назвала фамилию, мне этого хватило.

Хватило.

Хва-ти-ло, медленно растягивая слоги, я «прокатила» слово по рту. Как не произноси, звучало оно все равно слишком самодовольно. Я снова посмотрела на Виталика и опять не увидела там бахвальства или чувства превосходства над слабым, то есть надо мной. Наоборот, он внимательно следил за переменами в моем лице, и во взгляде его потемневших глаз прочиталась озабоченность, когда я отстранилась в сторону.

- Мы вернемся к этому разговору позже, - мягко произнесла и постаралась перевести внимание на происходящее в кадре. Нить беседы была давно потеряна, и я едва поспевала за новыми векторами разговора.