Из мухи получится слон

Мне это только что пришло в голову, — тут же нашла новый повод для беспокойства Наташка.

Словно в ответ на ее трепыхания те трое поднялись и гуськом направились в тамбур.

— Выходят, выходят! — громко шипела Наташа, порываясь кинуться в противоположный тамбур.

— Спокойней, прошу тебя! — шипела в ответ я. — Не привлекай их внимание. Если мы сразу сорвемся с места, то неминуемо обратим их внимание на нас, а это было бы нежелательно. Особенно если учесть, что нам с тобой придется их еще пасти на почти безлюдных пригородных улицах, где каждый человек виден за версту.

Обратившись к голосу разума, я поступила верно. Наташа успокоилась и перестала подпрыгивать на деревянной лавочке. Мы медленно подъезжали к станции. Название в темноте разобрать не удавалось, но общий ее вид порадовал. Она была большая и многолюдная. Стекла вокзала светились мягким электрическим светом, было много фосфоресцирующих рекламных щитов, которые тоже добавляли света. Светились также продуктовые ларьки и магазинчики, столь необходимые нам с Наташей для подкрепления угасающих сил.

— Мы потеряли их из вида! — в ужасе воскликнула Наташа, которая положительно впадала в истерику.

— Говори за себя, — посоветовала я ей. — Я отлично вижу голову Амелина.

— А, да-да, теперь и я ее вижу.

Мне некогда было болтать с ней, так как все мое внимание занимали две вещи. Во-первых, что я сейчас съем, и, во-вторых, как бы не упустить в сумерках ту троицу. Из этих двух плавно вытекал третий вопрос: как умудриться успеть наесться, если подозреваемые не сбавят темпа? Те неслись, словно скаковые лошади на финишной прямой, и даже на секунду нигде не останавливались.

— О-о-о! — дружно заголосили мы с Наташкой, когда эти мерзавцы не притормозили даже возле последнего на их пути ларечка, где продавали благоухающую чесноком, пряностями и политую кетчупом шаурму."

"Увы, перспектива сытно перекусить исчезла вместе с вокзальным шумом, а мы, влекомые своими собственными глупостью и безрассудством, растворились в окружившем нас безмолвии и темноте. По вечерней улице деловитой трусцой передвигались пять теней. Три, которые вырвались несколько вперед, шли уверенно, чего нельзя было сказать о двух последних. Эти две тени явно старались слиться с окружающим пейзажем. Они держались все больше в тени деревьев. Когда же им попадался ярко залитый фонарным светом участок дороги, они его пробегали как можно быстрее. Потом вновь терялись из поля зрения возможного наблюдателя.

— Куда они нас заманивают? — раздраженно ныла я, ибо одной из осторожных теней была я.

— Предполагается, что они не знают о нашем присутствии, — заметила Наташа.

— Мы прошли уже пять улиц.