Императрица Мария. Восставшая из могилы

И о безопасности Маши заботится!

Она подумала о том, что вчера Николай опять спас Машу, но при этом вину за сложившуюся ситуацию она возлагала на него, инстинктивно обеляя великую княжну. Странностей же в поведении Николая она видела немало, пожалуй, даже больше, чем Деллинсгаузен. Вот и сейчас Маша попросила его зайти к ней в комнату. Зачем? Ну понятно зачем. Конечно, они страдают оттого, что не могут быть вместе, а тут подходящий момент – Лиза с Катей пошли на базар, в гостиной осталась одна она.

Немного стыдясь (но любопытство взяло верх), Александра Александровна подошла к двери, из-за которой можно было расслышать голоса.

– Коля, а ты жестокий! – сказала Маша."

"– Почему? – Николай даже испугался. – Когда это я дал тебе основание так думать? И вообще, чего это вдруг?

– Зачем ты убил того человека?

– Какого?

– Ну, того, которого ты сбил с ног вчера.

– А, этого. А что же, я должен был его по головке погладить?

– Но он же был уже не опасен!

– Ты уверена? Абсолютно уверена?

Маша задумалась, смешно сморщив носик.

– Ну, абсолютно, наверное, нет.

– Тогда и разговору нет. Выяснять же этот вопрос не было времени. В такой ситуации оставлять у себя за спиной живого врага – верх неосмотрительности.

– Но ведь к нам уже шел Попов!

– По-моему, ты узнала его, только когда он нас окликнул, – возразил Николай, – а это было чуть позже. Все, о чем ты говоришь, это не жестокость, а осознанная необходимость. Жестоко убивать человека без какой-либо причины. В данном случае налицо была стопроцентная самооборона. К тому же ты хоть знаешь, кого защищаешь? Сколько у него на руках крови? Это же был уголовник! Скольких он до этого ограбил, убил, изнасиловал, ты знаешь? Их надо уничтожать как бешеных собак! В городе вакханалия какая-то творится, даже в центре! Стреляют каждой ночью, не слышала?

Маша молчала.

– И вообще, – продолжил Николай, – уж коли ты завела разговор о вчерашнем, я хочу повторить то, что уже говорил. В части твоей безопасности будь любезна выполнять мои указания! Скажу идти – идешь, бежать – бежишь, скажу прыгать – прыгаешь!

– Как это – прыгать?

– Молча! На одной ножке!

Маша понимала, что Николай прав, но сдаваться без боя все-таки не хотела.

– Коля, ты Катю ударил! Как можно?

– Еще дешево отделалась! Мама ее за такое просто выпорола бы!

– Как можно пороть семнадцатилетнюю девушку? – возмутилась Маша.

– Матери все можно! А применительно к Катюхе еще и нужно! А то ветра много в голове!

– А меня чего не ударил? – Маша показала ему язык.

– Жалко стало, да и запал пропал. Надо будет – ударю!

– Коля, а что такое давленая м***вошка?

Николай не выдержал и заржал в голос, пытаясь обнять Машу.

– Это военная тайна!

Маша фыркнула и, обиженно высвободившись из его рук, отвернулась.