Императрица Мария. Восставшая из могилы

– Чегой-то ты расхорохорилася, сестрица? – поинтересовался он. – Думаш, ты при великой княжне, так на старшего брата гавкать можешь? Взрослая стала? Думаш, я тебе подол не задеру да вицей не отбуцкаю?

Катюха ойкнула и не стала возражать. Николай строго поднял вверх палец.

– Я при великой княжне телохранитель, – заявил он, обращаясь уже ко всем женщинам, с интересом наблюдавшим за его диалогом с сестрой, – а телохранитель, он кто? Правильно, хранитель тела. То есть где тело, там и хранитель. Тело у нас где? Здесь. Стало быть, и я здесь.

Маша, не выдержав, уронила голову на руки и затряслась от смеха. Уже не обращая на них внимания, Николай извлек магазин, выкинул патрон из ствола и начал разбирать пистолет.

«Жаль, мануала нет», – подумал он.

Часа через два в номер заглянул Деллинсгаузен и попросил Николая выйти в коридор.

– Николай, я хочу посоветоваться. В охрану великой княжны просится этот однорукий поручик, Попов. Просится очень настойчиво. Что вы думаете по этому поводу?

– Берите, – ответил Николай, – иначе покоя он вам не даст. Будет крутиться все время рядом. В первую ночь здесь, в гостинице, я выглянул в коридор, а он сидит на полу, в руке – наган.

– Вот как? – удивился Деллинсгаузен.

– Да, такое дело, – усмехнулся Николай. – Я тогда прогонять его не стал. Подумал, что лишний ствол не помешает, а через него живого в номер к великой княжне точно никто не пройдет. Ну а вчера если бы не он, мы бы с вами не разговаривали, да и охранять уже было бы некого.

– Что же, хорошо. Правда, мне показалось, что он как-то чрезмерно предан великой княжне, экзальтированно как-то, свою жизнь ни в грош не ставит. Нет, мы все готовы отдать жизнь за ее высочество, но здесь какой-то фатализм, что ли. Жизнь мне не принадлежит и все такое…

Николай вздохнул.

– Тут такая история, душераздирающая. В общем, со слов Марии Николаевны я знаю, что Попов лечился в одном из царскосельских лазаретов. Ему ампутировали руку, и на операции ассистировала сама государыня императрица. А потом стало известно, что его невеста от него отказалась. Написала ему письмо: мол, калека ей не нужен и все такое.

– Тварь, – процедил сквозь зубы Деллинсгаузен.

– Именно, – подтвердил Николай. – Это известие страшно разгневало государыню. Она сама навестила поручика и пыталась его успокоить, но это помогло мало – Попов не хотел жить. Тогда она поручила его младшим княжнам – Марии и Анастасии. И им удалось как-то расшевелить его и вернуть к жизни. Мария Николаевна считает, что он просто влюбился в Анастасию. Понятно, что это было чисто платоническое чувство, но оно помогло ему выкарабкаться из депрессии.

– Теперь понятно. – Деллинсгаузен тяжело вздохнул. – Что же, возьмем его, тем более поручик хорошо стреляет.