Из хорошей семьи

Последний обормот и завсегдатай детской комнаты милиции получал у него такую же поддержку и внимание, как бледный романтичный отличник, исписавший поэмой о несправедливости бытия тетрадку в девяносто шесть листов. Это потом послужило для обывателей косвенным доказательством его вины, якобы ему было плевать на дарования детей, главное было их к себе приманить.

Имея широкий круг знакомств, Павел Николаевич после ареста немедленно прослыл холодным, нелюдимым и странным человеком. Действительно, он не любил пустопорожних разговоров, пьяных посиделок и прочих роскошей человеческого общения, но, если у кого-то случалась неприятность, Горьков молча, без охов и ахов, делал что мог и снова исчезал с горизонта. Например, если умирал кто-то из собратьев по перу, дать родным крупную сумму денег и не пойти на поминки было в обыкновении у Павла Николаевича.

Сидеть и переливать из пустого в порожнее он очень не любил. «Когда что-то происходит, мечтать о том, как было бы хорошо, если бы этого не было, – бессмысленно, а продолжать жить так, будто этого нет – самоубийственно» – эту фразу Горьков часто повторял.

Эту суховатость тоже поставили ему в строку, мол, водился с детьми, а со взрослыми не умел общаться, явно ненормальный.

Единственный, кто не поверил сразу в виновность Горькова, это муж сестры Вадим.

– Какая все-таки ирония судьбы, – вздохнула хозяйка, – мы посчитали его крайне неподходящим человеком, отказали от дома, а на помощь в трудную минуту пришел только он один. До сих пор не могу себе простить, что не послушалась его тогда и не сбежала с младшим сыном.

Яна встрепенулась. Тема неподходящего человека была ей очень интересна по личным причинам. Она боялась идти на свидание с Витей Зейдой главным образом потому, что знала: если у них что-то получится посерьезнее похода в кино, то мама бурно отреагирует на такого кавалера. «Яна Зейда, – скажет она, – боже мой, какой ужас! Неужели я заслужила, что у меня будут внуки Зейды?» И упадет в обморок от столь печальных перспектив. А папа тут же подключится с лекцией, что муж с женой должны общаться на одном языке, а тут этого нет даже в буквальном смысле, не говоря уже о метафорическом. Ради ее же пользы запретят встречаться с Виктором и как тогда быть? Огорчать родителей нельзя, но, с другой стороны, так можно до пенсии прождать подходящего кандидата.

Любопытно, как в других семьях справляются с проблемой зятя «не нашего круга»?

Валентина Дмитриевна рассказала, что ее родители не могли похвастать аристократическими корнями, но тяготели к прежнему, ушедшему миру, благо отец добился больших успехов на поприще адвоката и мог окружать себя теми людьми и вещами, которые ему нравятся.