Из глубины

Вполне вероятна иная версия истины. Нам сейчас сильно помогла бы консультация с экспертами «Десны». Единственное, в чём можно не сомневаться, что мы случайно влезли в технический узел базы старогеев, кем бы они ни были. И у меня тлеет надежда, что через него мы, как привидения, доберемся до центра управления базы.

– Как через систему вентиляции?

– Что ты имеешь в виду?

– В забугорных боевиках герои пробираются в святая святых суперохраняемых зданий и центров именно через вентиляционные короба и системы коммуникаций.

Вербов издал смешок.

– В точку. Возможно, это наш единственный шанс. Только мы совершенно не представляем, куда надо двигаться. Герои боевиков знали схемы и планы зданий, у нас же нет ничего, кроме веры, надежды и удачи.

– Это неплохое подспорье, командир, оно всегда нам помогало. Вспомни Сирию, Ирак, Люксембург. Мы выжили. И здесь найдём выход.

Вербов глянул на циферблат коммуникатора, высветивший цифры времени.

– Мы здесь уже больше часа.

– Запас воздуха в ранцах костюмов рассчитан на пять часов.

– Не соблазняй командира на подсудные действия, майор, надо вернуться и выяснить, справился ли «Краб» с «осьминогами». Доложим Брайдеру, поговорим с Герасимовым и Шпачковым, после чего и устроим экскурсию по этому техническому узлу.

– Как прикажете, товарищ полковник.

Путь назад занял около двадцати минут.

Вербов выглянул из «червоточины» конуса наружу, «осьминогов» не обнаружил, вызвал Лобанова. Сердце заработало в ритме тревоги, после того как капитан батиплава не ответил на вызовы.

– Что там? – спросила Инга нетерпеливо.

– Их здесь нет, – глухо ответил он.

Пинчук насчитал тринадцать «осьминогов», к ним прибавилось несколько двурылых «акул», и Лобанов решил не связываться с этой серьёзной агрессивной компанией, тем более что Вербов с Богушанской успели скрыться внутри конуса.

– Но мы не можем бросить командира! – возмутился Шторкин.

– Успокойся, парень! – окрысился Максим. – Мы их не бросаем. Но если начнём драку, погибнем все!

«Краб» развернулся, как танцор, на одном месте и рванулся через весь зал к арке тоннеля, соединявшего полости «музея».

Два «осьминога» и одна «акула» пустились в погоню, настигли батиплав у арки, Лобанов приготовился развернуть аппарат, чтобы отмахнуться от преследователей «шпагой» лазера, но «осьминоги» остановились перед аркой, и «Краб» успел вонзиться в неё как камень, выпущенный из пращи. «Акула» стремительно обогнала батиплав, двигаясь намного свободней, чем изделие человеческих рук, порыскала впереди, как бы обнюхивая второй зал «музея», хлестнула по кабине хвостом, словно отвешивая пощёчину, и умчалась обратно.

Лобанов перестал форсировать водомёт, расслабился, вытер потные руки о комбинезон, оглянулся.