Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Внутри лежал купальник — точнее, нечто среднее между купальником и легким платьем: струящаяся ткань бирюзового оттенка, перехваченная на талии тонким поясом.

— Как красиво, — прошептала я, касаясь мягкой ткани.

— А ты примеришь? — Кайс поднял бровь, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонек.

Я подмигнула ему, встала и направилась в спальню.

Море было теплым, как объятия любимого человека. Волны ласково облизывали мои босые ноги, когда я стояла у кромки воды, наблюдая, как Лейвир, Дейвин и Кайс резвятся на мелководье. Они брызгались, смеялись, то и дело хватая друг друга в охапку и с грохотом падая в воду. Их тела, сильные и прекрасные, сверкали на солнце каплями, словно драгоценные камни.

— Алиса! — Дейвин внезапно вырвался из хватки Кайса и бросился ко мне, подхватив на руки.

— Эй! — я вскрикнула, но он уже закружил меня, а затем прыгнул в волну, увлекая за собой.

Вода обняла нас, прохладная и живая. Я вынырнула, откинув мокрые волосы, и тут же ощутила чьи-то руки на талии — это был Лейвир. Он притянул меня к себе, его губы нашли мои в соленом поцелуе, а пальцы скользнули по спине, заставляя дрожать.

— Нечестно, — прошептала я, отстраняясь, но он только ухмыльнулся и щелкнул мне по носу.

Кайс тем временем подплыл сзади и обнял меня, прижимая к своей груди.

— Объятия — моя слабость, — проворчал он, целуя меня шею.

Мы провели так полчаса — то плавая, то просто лежа на мелководье, позволяя волнам качать нас. Парни то и дело прижимали меня к себе, их руки скользили по моей коже, губы оставляли следы на шее, плечах, но затем они снова превращались в детей — догоняли друг друга, ныряли, смеялись.

Я наблюдала за ними, сердце наполнялось теплом. Они были такими разными — Лейвир с его нежностью, Дейвин с дерзкой ухмылкой, Кайс с хищной грацией. И все они — мои.

Ощущение, что они сами давно так не отдыхали. И проводили время, используя его по-полной. В какой-то момент ко мне подошел Атишхар, когда я в очередной раз вырвалась из их объятий передохнуть.

— Смотри, что ты с нами сделала.

— Что? — Не поняла его.

— Наверное, они так не игрались, даже когда были детьми, — усмехнулся Атиш. — Нас, мужчин, растят в строгости. Мы не можем открыто проявлять свои эмоции. Только с разрешения своей матери или супруги. Или в общении с самым близким другом, с которым можно хоть ненадолго расслабиться. Но рядом с тобой нам не нужно быть в постоянном напряжении, и следить за собой. Мы чувствуем себя безумно счастливыми. Ты даешь нам свободу — мы в ответ свою безграничную любовь и преданность. Мы, наверное, за всю жизнь столько не улыбались, сколько с тобой.

— Черт... — пропищала, чувствуя, как по щекам покатились слезы.

Атишхар испуганно обнял меня:

— Что случилось? Я что-то не так сказал?

— Нет, все нормально. Просто...