Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

— На Земле готовят и женщины, и мужчины. Особенно женщины. И я тоже умею. Ну, земные блюда. Я бы хотела научиться готовить и адаронские. Ты ведь научишь меня?

Он замер, удивленно глядя на меня, затем медленно убрал мои руки со стола.

— Не надо, — пробормотал он, но я уже рассмеялась и толкнула его в бок, освобождая себе место.

— Не бузи! Скажи, что делать, я помогу. Я уже достаточно отдохнула.

Он растерянно завозился, все равно стараясь делать большую часть работы сам. А я просто нарезала хлеб, раскладывала приготовленное по тарелкам, натирала сыр. Лейвир все сердился, причем не на меня, а на себя, что не мог запретить мне делать то, что я хочу. В очередной раз забрав из моих рук овощ, который я взялась резать, я тяжело вздохнула. Придется идти другим путем.

Я слегка расслабила пояс халата, позволяя ткани немного разойтись, открывая вид на ноги и верхнюю часть груди. Лейвир замер. Его глаза засветились, дыхание потяжелело. Он стоял так близко, что я увидела, как его тело покрылось мурашками. Дальше его движения стали немного неловкими, и сервировкой стола уже в основном занималась я. Заметив это, он словно вышел из транса, покачав головой.

— Хитрюша.

Я не успела ответить — в следующий миг он прижал меня к себе, а затем поднял и посадил на столешницу. Мы выровнялись. Его лицо было прямо перед моим.

— Если уж так хочешь помогать, — прошептал он, наклоняясь так близко, что губы почти касались моих, — то хотя бы не отвлекай меня.

Я засмеялась, обвивая его шею руками.

— А если я хочу отвлекать?

Лейвир зарычал что-то нечленораздельное, но его пальцы уже скользили по моей талии, а губы нашли мои.

Его губы были горячими, влажными, жадными. А пальцы уверенно сжали мои бедра под тонким шелком халата, притягивая меня ближе, и я почувствовала, как твердость его тела врезается в меня. Я оторвалась от его губ, едва переводя дыхание.

— Там ничего не сгорит? — прошептала, кивая в сторону плиты, где еще недавно что-то булькало в кастрюле.

— Нет, на плите ничего больше нет, — проговорил он быстро, словно боясь, что я выскользну из его объятий. И прежде, чем я успела ответить, его губы снова накрыли мои, а пальцы распахнули халат, обнажая кожу.

Я охнула от неожиданности.

— Что ты делаешь?

Лейвир отстранился на мгновение, и его фиолетовые глаза, обычно такие мягкие, теперь горели голодом. Взгляд скользнул по моему обнаженному телу, задержавшись на груди, и я увидела в нем восхищение, жажду.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и в его голосе звучала такая искренность, что по спине побежали мурашки.

Его губы опустились на мою грудь, обжигая кожу горячими поцелуями. Я закинула голову назад, когда его язык скользнул по соску, лаская, кружа, заставляя его набухать от прикосновений.