Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

У основания пирамиды сверкнул огонь, поднялась туча мути, скрывая водолазов. Они взорвали свой заряд.

Закричал бортинженер:

– Кэп, ещё одна торпеда!

«Канзас» выстрелил второй раз.

Но и эта торпеда не дошла до цели. Стрелка чужой торпеды, движущаяся с гораздо большей скоростью, вылетела из тёмных океанских глубин и поразила торпеду «Канзаса». Сверкнуло ежастое алое пламя ещё одного взрыва, мощней первого.

«Мистик» подхватила ударная волна, закружила, воткнула в бугры ила. Макауэлл вылетел из кресла, едва не сломав себе шею. В кабине погасли лампы, пиликнул сигнализатор аварийного режима.

– Кэп! – закричал Киршнер. – Двигатели накрылись!

Макауэлл добрался до кресла, – пол кабины торчал косо, – включил устройство связи:

– Док! Лебовски! Дэшил!

Ни один член спецгруппы не ответил.

– Капитан! – позвал Макауэлл командира субмарины.

Но и на этот раз ему никто не ответил.

Субмарина, призванная охранять батиплав и всемерно содействовать миссии покорения гиперборейского наследия, сбежала…

Глава 24

Секдеф"

"Уилсон никогда не был на борту авианосца, и «Трамп» поразил его масштабами вооружения, формой, габаритами и наличием чуть ли не сотни боевых самолётов, среди которых были и новейшие «Рапторы» в корабельном исполнении. Прогулявшись на электрокаре вместе с главкомом Северного флота и капитаном авианосца по палубам корабля, самая длинная из которых – со взлётно-посадочными полосами – достигала трёхсот двадцати метров, он проникся величием американской нации и почувствовал себя хозяином положения. Достижения русских корабелов, моряков и подводников перестали давить на его психику, взлетевшую на вершину высокомерия и воинственности. Всё-таки численность команды «Трампа» превышала две с половиной тысячи человек, и, по его мнению, этого было достаточно, чтобы справиться со всем русским, а заодно и китайским флотами.

Летел он с пересадками. Из Пентагона на базу «Децилберг» под Ричмондом, столицей штата Вирджиния, на вертолёте, затем военным самолётом на базу «Нордшип» на Аляске, а оттуда опять же на военном самолёте на борт авианосца, преодолев за четырнадцать часов почти четыре тысячи километров. Устал как лошадь, проскакавшая те же тысячи километров галопом, но остался доволен тем, что получил в пути напутствие президента «разобраться в ситуации в Арктике и вежливо поставить русских на своё место». Слово «вежливо» не совсем отвечало понятиям министра при контактах с кем бы то ни было, но реакция президента вполне устраивала министра, так как он и сам жаждал «наказать Россию за своеволие».