Девушка из тихого омута

А вот он, – Лосев ткнул пальцем в Стрешнева, – без пропуска!

Максим соскочил с трона и бросился к Лосеву:

– Чего в меня тычешь?! Пальцы переломаю!

Его тут же перехватили двое полицейских и заломили руки за спину.

– Ваше удостоверение! – потребовал Комиссаров.

– Не нужно, Виктор Карлович, – вступился представитель администрации. – Мы уже проверяли.

Но режиссер не сдавался:

– Ордер на арест Стрешнева предъявите!

– Прошу! – Лосев протянул бумагу с печатями.

– У вас нет доказательств, чтобы его задерживать, – заявила Лионелла.

– В комнате Бирюковой нашли его отпечатки, этого пока достаточно.

– Я буду жаловаться!

– Жалуйтесь! – Лосев надел на Максима наручники. – Только смотрите, как бы и вас саму… – Он не договорил, но Лионелла поняла, что следователь имел в виду.

Сказать, что Лионелла была расстроена, значит ничего не сказать. Она была уничтожена, раздавлена. Чувство вины было таким сильным, что пришлось выпить успокоительную таблетку.

Из киностудии она ушла только после разбирательства в службе безопасности, где ее с пристрастием допросили, выясняя, как Стрешнев попал на территорию киностудии. Лионелла, естественно, ни в чем не созналась. Мало-помалу конфликт сошел на нет.

Когда Лионелла села за руль автомобиля, то заметила – у нее трясутся руки. Откинувшись на сиденье, она закрыла глаза. В реальность происходящего верилось с трудом, такого просто не могло быть никогда.

Откуда здесь взялся Лосев? Кто его притащил? Кто сообщил, что Стрешнев будет на съемках? Дорога из Валдая, где Лосев служил в следственном отделе прокуратуры, заняла бы не меньше четырех часов. Как же он оказался в Москве так быстро? Кто мог знать, что Стрешнев приедет на студию, если еще утром этого наверняка не знали ни он, ни она?

– Нужно что-то делать, – прошептала она.

Чувствуя себя предательницей по отношению к Стрешневу, Лионелла искала способ принизить свою вину, но не находила его. И в очередной раз возвращалась к мысли, что она и только она виновата в том, что Максим сейчас за решеткой.

Направив машину в сторону дублера Рублевского шоссе, Лионелла передумала и свернула на Кутузовский, оттуда – на Третье кольцо. Добравшись до Боткинской больницы, припарковалась и пошла вдоль дома тринадцать, помпезной сталинской постройки, на котором висели две памятные доски и обе – писателям. «Конечно, – подумала она, – где же еще быть библиотеке?» Табличка возле двери подтвердила, что здесь находится библиотека № 33 имени Фурманова. Ее штамп стоял на зеленой книжице из комнаты Бирюковой.

Войдя в холл, она задержалась, не зная, куда свернуть, налево или направо. Интуиция подсказала – налево. Там и оказался абонементный зал.

Лионелла подошла к стойке:

– Здравствуйте, хочу вас спросить…

– Здравствуйте.