Девочка из прошлого

— Ну что, в парк?

Если честно, то после такого насыщенного на события дня хочется домой. Но и вместе погулять тоже хочется. Ключевое «вместе» побеждает, и мы отправляемся в Таврический.

Пожалела ли я о выборе? — Ни капли! Столько зелени, живописный пруд с лебедями и уточками. А еще поход в Оранжерею. Я в полнейшем восторге! Открываешь дверь и попадаешь в другой мир, мир экзотики. Мы сидим, обнявшись, под раскидистой пальмой; смеемся над малышом, играющим с брызгами, а потом пьем ароматный чай на втором этаже. Когда выходим, Давид просит подождать пару минут и скрывается за дверью. А когда выходит обратно, несет горшок с цветком.

— Для самой любимой девочки.

Когда вижу, что в горшке, не могу сдержаться и хлопаю в ладоши.

— Это же Спанч Боб! Как ты понял, что я её хотела?

— Секрет фирмы. Это хоть за зверь такой?

— Ну это же из мультика. Губка Боб. Или ты про сам цветок? — После кивка продолжаю: — У бабушки было много—много фиалок, она с ними даже разговаривала, представляешь? А эта одна из самых редких, я только в интернете их видела!

Встаю на носочки и тянусь к щеке, чтобы поцеловать. Давид поворачивает голову и мои губы мажут по его. Он мгновенно подхватывает поцелуй и весь мир пропадает. Никогда не думала, что люди могут столько целоваться! Губы уже слегка покалывает, но ни за что не откажусь от этого удовольствия.

Глава 31.

На подъезде к дому у Давида звонит телефон. Не смотря на экран, отвечает. Пара ничего не значащих фраз и загадочный взгляд в мою сторону.

Молчу. Захочет, сам скажет. Все—таки мы всего один день вместе, прав лезть и что—то спрашивать, у меня нет.

У самого дома к машине подходит Владимир Олегович и сам распахивает пассажирскую дверь, помогая выйти.

— Ну наконец—то. Рад, что вы договорились.

Я по нему невероятно соскучилась! Если бы у меня был папа, хотела бы, чтоб он был похож на него. Уверенный в себе, веселый, добрый. С самого первого дня здесь отнесся ко мне прекрасно, не давая чувствовать себя одинокой."

"Пожимают с Давидом друг другу руки и останавливаются поговорить. Говорю, что пойду в дом и ухожу, чтобы не мешать.

Ну а в доме случается заминка: во—первых, не знаю, куда идти. В ту комнату, где я ночевала раньше, или мне выделят другую. Как—то об этом не пришлось к слову спросить. Во—вторых, можно ли пройти на кухню, чтобы приготовить ужин. Опять же, в прошлые разы я уточняла, а как сейчас поступить…? Но и стоять при входе же глупо? Может, эти размышления и смешны, но я себя неуютно чувствую. Начинаю думать, что зря вообще согласилась.

Так, сейчас не время для сомнений! Уже приехала, значит, вперед. Ну а раз впереди кухня, то ужину быть. Не будет же Давид ругаться, в самом деле?

Быстро просматриваю содержимое холодильника на предмет «быстрых» продуктов.