Выйти из боя

Артиллеристы спрыгнули, когда «ЗИС» с ранеными увяз в мешанине повозок и машин. Впереди устрашающе рычал трактор с прицепом и полковой пушкой. На обочине чадил разбитый бензовоз. Со стороны Николаевки доносился шум боя.

Сапер все поглядывал туда.

— Не прорвутся, — сказала Катя. — Сейчас точно не прорвутся.

Сапер яростно стукнул себя по колену, принялся показывать на пальцах.

— Говорю, не прорвется немец. Эвакуируем вас, — пробормотала Катя.

Говорить сапер не мог, но взгляд над засохшими в черной корке бинтами был понятен.

— Уйдете морем, точно говорю, — упорно заявила Катя, останавливаясь, чтобы не уткнуться бампером в зад полуторке, ковылявшей на спущенных скатах. Из ее кузова отстраненно смотрел раненый моряк, крепко ухватившийся за ствол «ДШК».

Вдоль дороги все гуще стояла техника и распряженные повозки. Метался военинженер 2-го ранга, стояли 122-мм орудия, похожие на брошенных обиженных слонов. Впереди была Камышовая бухта, там что-то чадно горело. Высокие столбы черного дыма стелились над берегом.

— Мы пока в сторонку, — пробормотала Катя, сворачивая с дороги. Трехтонка перевалила через кювет. В кузове сообща застонали. Катя, стиснув зубы, провела машину мимо пирамиды пустых ящиков. «ЗИС» взобрался на пригорок и скатился в лощину. Остановились у зарослей диких маслин.

— Передых, — сказала Катя, глуша мотор.

От бутерброда с толстым слоем тушенки Катя отказалась, хотя в желудке щипало. Нечего чужой паек хавать. Тем более напоследок можно случайный осколок в живот схлопотать. Подлечить, может, и подлечат, но…

Личный состав перекусывал, мрачно обсуждая обстановку на передовой. Шум боя был слышен даже здесь, у бухты. Вчера еще Камышовая была глубоким тылом. Катя лежала под чахлым деревцем, смотрела на прыгающих кузнечиков. Остается последнее, но немаловажное, — прорваться на борт «Чкаловца». Вроде все было продумано, только план на одну персону рассчитан. Тринадцать человек, понятно, несколько иное дело. Ну, как-нибудь. Хотя тринадцать — число так себе. Фу, на суеверия потянуло.

— Катерина, а как дальше? — рядом присела Мотя. — Мы же на эвакуаторный пункт должны прибыть. Еще непонятно, куда нас на посадку определят.

— Матильда, ты видишь, что творится? Не до нас сейчас. Подойдет корабль, сядем. Ты бы пока сообразила, где нам еще воды раздобыть.

— Катя, — осторожно сказала военфельдшер, — ты нас специальным приказом отправлять будешь? Это из-за Чоботко?

— Угу, особым распоряжением командующего. Хорошо бы, ежели так. Только на общих основаниях плыть придется. Так что готовь народ.

— Кать, а вдруг нас потопят? — прошептала Мотя. — Немцы же над бухтой так и висят, — военфельдшер замолчала. К женщинам ковылял Чоботко.

— Товарищ, — парень явно не знал, как именовать Катю.