Зимний излом. Том 1. Из глубин

Сколько у них солдат?

– Метхенбергские контрабандисты говорят, тысяч пятнадцать, – сообщил Бреве, – а я думаю, около двенадцати. Загнали на реквизированные у негоциантов флейты и галеоны, числом около сорока. Вроде бы кораблей собрали меньше, чем нужно. Если так, часть солдат разместят на судах арьергарда. Конрока!

– Конрока, – подтвердил Альмейда, и Бреве сел. – Последнее слово о нас. Конвьенте!

– Конвьенте! – сощурился Вальдес. – Я стою в Хексберг, об этом знают все. Держу флаг на «Астэре», именуемом в Дриксен «Закатной тварью». Не считая мелочи, в моем распоряжении двенадцать линеалов, «гуси» их знают, вы – тем более.

– Гарнизон Хексберг насчитывает пять тысяч шестьсот восемьдесят два человека. – Таннер дрался на берегу, он мог не повторять морскую ересь. – Вверенный мне город с моря прикрыт фортами Святого Франциска и Святого Фабиана, а также бастионами Ротванд, Нахтигаль, Хербстевинд, торговый порт – фортами Хексданце и Альтерпферд. Часть стен перестраивается, поднять на них пушки не представляется возможным. Это тоже знают все.

Кононда. Игра за врага. Что станет делать неведомый в Померанцевом море адмирал, которого здесь называют Ледяным Олафом?

– Начнем с главного, – прищелкнул пальцами Салина. – Кальдмеер нас не ждет.

– Его дело – высадить солдат и сохранить корабли для новых прогулок. – Фок Таннер расстегнул верхний крючок, и Луиджи понял, что в каюте и в самом деле жарко. – Лично я бы выбрал для высадки торговый порт. Удобно и к цели близко.

– Если мне позволено говорить, – поднял руку Рангони, и Альмейда кивнул большой головой, – Фельп не Хексберг, а Хексберг не Фельп, я это понимаю, но бордоны действовали разумно. Они втянули нас в драку на подступах к бухте и в то же время высадились там, где им не могли повредить городские пушки. Возможно, дриксенцы думают так же. Тогда они высадятся южней военной гавани. Между болотами и бастионом.

– В Шмутце? – переспросил Бреве. – Неудобно. Мелко, пески нехорошие.

– Зато безопасно, – встрял Вальдес, – если до берега добраться. Вы обо мне тоже не забывайте. Кальдмеер, тот помнит, а Вернер – тем более.

– О тебе, пожалуй, забудешь, – скривился Таннер. – Конечно, против шестидесяти Олафа двадцать твоих не вытянут, но крови ты им попортить можешь. Думаю, Ледяной даст тебе возможность сбежать, и только если ты начнешь кусаться...

– Начну, – заверил Кэналлиец, – иначе какой же я буду я?

– Тогда тебя начнут топить безо всякой жалости, – предрек Аларкон, – особенно если в авангарде пойдет твой друг Вернер.

– Буду счастлив его повидать. – Ротгер облизнулся совершенно по-кошачьи. – Мы так странно расстались...

– Я бы вошел в залив тремя колоннами. – Салина без всякой жалости оборвал воспоминания Вальдеса.