Зимний излом. Том 1. Из глубин

 – Ойген Райнштайнер – диво-дивное – улыбался. – А от задумчивости можно простудиться. Нам следует проследовать в вашу ставку и найти вина.

– Вы замерзли? – не поверил своим ушам превращенный в Германа Жермон.

– Ни в коем случае, – слегка поклонился барон, – но вы меня назвали по имени, и я также испытываю определенное желание перейти на «ты». Нам просто необходимо выпить на брудершафт.

Все осталось прежним, и все стало другим. Так всегда бывает, когда кто-то уходит в никуда. Даже если горят свечи, шелестят бумаги, звенят стаканы, оставшимся – темно, холодно и пусто. Это чувствуется каждым словом, каждым вздохом, каждым глотком...

– Конрайо! – Если с Альмейдой что-нибудь случится, флот поведет Антонио Бреве.

– Конрайо! – Себастьян Берлинга тоже был на «Каммористе», а сейчас командует авангардом. Он не просто хочет боя, он его ждет так, что Варотти и не снилось.

– Конрайо! – Вице-адмирал Хулио Салина спокоен и холоден, как сжатая пружина. Его «Марикьяра» уступает только «Франциску Великому».

– Конрайо! – Если б Филипп Аларкон не командовал «Франциском», он бы водил авангард или арьергард.

– Конрайо! – Ротгер Вальдес будет смеяться даже в Закате.

– Дождались? – Фок Таннер смотрит перед собой. – Что ж, давно пора!

– Дождались, да не совсем, – на губах Вальдеса порхала всегдашняя улыбочка. – Это тебе на твоих каменюках все равно, когда яйца колотить, а бедным дриксам при таком волнении порты нижних палуб позаливает. И как им по твоим бастионам бить прикажешь?

– Дня через четыре, – в темных глазах блеснули голубые хищные искры, – не раньше, но и вряд ли позже.

– Кальдмеер тянуть не станет. – Капитан флагмана был чистокровным марикьяре и при этом солнечным блондином. – Он снимется с якоря при первой же возможности.

У моря свои законы, древние и необоримые, как оно само: встали все, даже добрые олларианцы господин генерал-интендант и Пауль фок Таннер. Луиджи и Рангони тоже вскочили, да и как бы могло быть иначе?

– Конрока! – адмирал остался стоять, остальные сели. – Слово о дриксах. Первое и последнее.

– Вернер?! – присвистнул Вальдес. – Тогда, Бреве, вы ошиблись. Его прислали не Кальдмееру в помощь, а мне на радость.

– Ледяной Олаф с тобой бы согласился, – второй адмирал хрустнул пальцами, у отца была такая же привычка. – Будь его воля, он бы запер гостя до конца кампании в канатном ящике. Вместе с генералом Хохвенде.

– Высадкой командует эта скотина? – осведомился фок Таннер. – Вернусь в Хексберг, поставлю святому Адриану четыре свечки.

– «Эта скотина», – Альмейда бросил кинжал на карту, – гостит на флагмане, а с солдатами находится генерал Грубер. Они с Олафом будут воевать, а Хохвенде с Бермессером – принимать парад.

– Кошачий, – уточнил Берлинга, – на том свете.