Зимний излом. Том 1. Из глубин

 – Если я напишу: «Да благословит вас святой Алан» – значит, у меня пока ничего не вышло. А если... Если я помяну святого Оноре, значит, я все сделал.

– Договорились. Пусть будут святой Алан и святой Оноре.

– Монсеньор, – теперь Реджинальд Ларак был чиновником, которому старший по канцелярии дал поручение, – когда я смогу получить письмо?

– У вас до отъезда самое малое три дня, но гонец от Его Величества и от герцога Окделла отбудет в Надор, как только я переговорю с Его Величеством и Ричардом. Как он себя чувствует?

– У него небольшой жар, но доктор говорит, так и должно быть.

Еще бы! Рана паршивая, хотя нет худа без добра, за шпагу с располосованной рукой не схватишься. Дикон многому научился от Ворона, но Придд ему не по зубам. Эдакая скользкая бестия – проскочит меж пальцев и обожжет.

– Предупредите Ричарда о моем визите, но не о его причине.

– Конечно, Монсеньор. – Наль стремительно переходил от свекольного румянца к сметанной бледности. – Я могу спросить?.. Что знает Айрис Окделл?

– Только то, что я намерен помочь герцогу Алва. О вашем участии не знает никто. И не должен знать.

– Прошу простить мою навязчивость, – Реджинальд Ларак уставился на носки роскошных придворных сапог, – вы действительно решили связать свою судьбу с судьбой Айрис Окделл?

Лэйе Астрапе, ну и слог! Так во время Двадцатилетней войны и то уже не изъяснялись.

– Не буду вас обманывать. Свадьба не состоится, Айрис об этом осведомлена.

– Благодарю, Монсеньор! Благодарю... Я найду способ встретиться с маршалом Лионелем, обязательно найду!

Что это с ним? Закатные твари, да то же, что и с тобой. Реджинальд влюблен, причем безнадежно. Похожая на жеребенка девушка забрала сердце родича и не заметила, потому что таких толстяков никогда не замечают. И не таких тоже. До встречи с Мэллит ты полагал себя чуть ли не неотразимым, но сердце женщины живет своими законами.

Стену украшали два портрета и картина. Кавалеристы в кирасах и шлемах наметом неслись через ржаное поле, сзади и сбоку горела какая-то деревня, а в дыму и синеве кружила неистово-черная птица войны.

– Это Кадела, – пояснил высокий темноволосый моряк, – последняя атака Арно Савиньяка. Разрешите представиться. Ротгер Вальдес. Вице-адмирал. Командую тем, чем не командует Альмейда.

– Капитан Джильди, – постарался скрыть удивление фельпец. – Луиджи Джильди.

– Пусть вас не удивляет мое имя, – похоже, Вальдес привык встречать подобные взгляды. – Меня тут называют Кэналлийцем, но это вранье. По отцу я – марикьяре, а марикьяре не могут пройти мимо светлых кос. Мой отец не был исключением, что и стало причиной моего рождения и моего имени.