Иван Опалин

И таскать ее неудобно, и на морозе к ней губы прилипают…

— А вы откуда знаете?

— Да я сам на ней играл. Правда, давно это было…

Василий Иванович поглядел на Антона с неожиданной теплотой.

— Я все-таки поставлю чай, — объявил он.

— Я бы и не чаю глотнул, — признался Антон, кашлянув. — Простыл я малость, кажется…

Когда через час с небольшим домой вернулась Нина, она с удивлением обнаружила своего отца в компании вихрастого курносого блондина. Оба при этом заливисто хохотали — отец рассказывал всякие анекдоты из своей музыкальной жизни — и пили чай, но в комнате отчетливо пахло шартрезом. В шартрезе Нина была вполне уверена, потому что пару дней назад Таня вручила ей бутылку благородного напитка в обмен на очередной опус Дюма, а она отдала бутылку отцу.

Завидев дочь, Василий Иванович посерьезнел.

— Э… Нина, тут товарищ из уголовного розыска тебя ждет… Впрочем, кажется, вы уже знакомы…

Обернувшись, Антон увидел румяную от мороза девушку в распушившейся кроликовой шапочке и короткой шубке. Хотя шубка и была перешита из старой шубы Зинаиды Александровны, но на Нине все равно сидела необычайно ладно. Из-под шапочки сверкнули лучистые глаза, и гость застыл на месте.

— А, я вас помню! — протянула Нина, вглядевшись в Антона. — Вы еще бандита из-за дома выводили… лохматого такого…

Антон не к месту вспомнил, как лохматый бандит кончил свою жизнь, и посерьезнел.

— Меня к вам Иван Григорьевич послал, — сказал он. — Надо уточнить кое-какие детали… ну… по поводу вашей подруги.

— Вы уже нашли того, кто ее убил? — спросила Нина с трепетом.

— Мы его ищем, — лаконично ответил Антон."

"Василий Иванович унес чайник и чашки, и Нина, сняв верхнюю одежду и сапоги, подсела к столу. Сначала она почувствовала себя немного задетой из-за того, что Опалин пришел не сам, а прислал помощника, но вскоре отыскала для Ивана оправдание, решив, что, вероятно, он очень занят, и вопросы, ответы на которые ему нужны, не самые важные.

И в самом деле, Антон расспрашивал ее о каких-то пустяках: на чем Ленка обычно добиралась домой, какие маршруты предпочитала и часто ли садилась в попутные машины. Были ли у нее знакомые шоферы? А на такси она ездила?

— Да на чем угодно, при условии, что не она будет платить, — необдуманно ответила Нина и тотчас же раскаялась в своей бестактности. — Зря я это сказала. Нехорошо получилось.

И было заметно, что девушка искренне жалеет о своих словах. Вообще с Антоном происходило нечто странное: прежде, когда ему приходилось опрашивать свидетелей, он всегда мечтал как можно быстрее выяснить нужные сведения и сбежать, а сейчас ему почему-то совершенно не хотелось уходить.