Иван Опалин

И образ этот ничуть не противоречил скромному учителю и стороннику учения Толстого, а напротив, словно логически вытекал из его личности, хотя тут не было ничего, похожего на логику, а, наверное, лишь вечная противоречивость русского характера, способного – в зависимости от обстоятельств – на все что угодно и даже на большее: на то, на что не способен никто другой. «Пулемета только не хватает, – мелькнуло в голове у Опалина, – а так – вылитый красный командир, хоть сейчас портрет с него пиши». Подъехав к ним, Киселев осадил лошадь. Он словно помолодел на десяток лет и обрел энергичность движений, в которой не было ничего учительского.

– Где этот?.. – спросил он, не договаривая, но интонацией ясно давая понять, как он относится к тому, кто имеется в виду.

– Где-то, – ответил Опалин. – Я его сегодня еще не видел. Как Лидия Константиновна?"

"– Настолько хорошо, насколько может чувствовать себя человек, которого выгнали на улицу, – ответил Киселев сквозь зубы. – Я за вещами приехал. Ноги моей больше тут не будет.

– И школу бросаешь?

– Все бросаю. К черту! – Платон Аркадьевич соскочил на землю. – Одного себе не могу простить: что в морду ему не дал.

– Кому не дал? – спросил Кирюха нервно.

Не отвечая, Киселев двинулся к крыльцу. Туча закрыла солнце, и по земле поползла холодная серая тень. Ветер закружил осыпавшиеся лепестки жасмина. Стрекоза с прозрачными крыльями покрутилась возле кустов, зависая в воздухе, потом метнулась куда-то вбок и пропала.

– Платон, не дури, – попросил Опалин, который едва поспевал за широкими шагами Киселева. Кирюха почти бежал.

– Без тебя разберусь, что мне делать, – огрызнулся бывший красный командир. – Ян, он в доме?

Шофер поглядел на его лицо, бросил тряпку, которой чистил машину, и вытер руки.

– Я вас провожу.

– Я не барышня, чтоб меня провожать, – сказал как отрезал Киселев, и мысленно Опалин приготовился к худшему. Хлопнула входная дверь, мелькнули перед глазами стенгазеты и рисунки учеников. – Берзин! – заорал Платон Аркадьевич. – Иди сюда, есть разговор!

– Наверное, он обследует потайную комнату, – буркнул Опалин, когда стало ясно, что никто не отзывается.

– Какую еще комнату? – изумился Киселев.

Иван объяснил, и все вчетвером двинулись к бывшему кабинету Сергея Ивановича Вережникова. Ян поглядывал на взвинченного учителя и хмурился. В кабинете они действительно увидели Каспара Берзина, но разговора с ним не вышло по той простой причине, что человек из ГПУ был мертв. Кто-то проткнул его рапирой Борджиа насквозь с такой силой, что конец ее застрял в стене, и потребовались усилия двух человек – Опалина и бывшего красного командира – чтобы ее извлечь.