Иван Опалин

Люди иногда притворяются так, что до правды нипочем не доберешься. И врут, и выкручиваются, и…

– А стол, о котором ты говорил? Ты действительно видел, как он летает?

– Хочешь сказать, что мне все приснилось? Я и сам был бы рад так думать. Но я точно знаю, что мне это не снилось.

– От кого Лидия узнала, что Сергей Иванович умер?

– Одна ее знакомая переписывается с родственницей за границей. Нет, родственница не из эмигрантов, не подумай ничего такого. Ее муж в полпредстве работает.

– И что, эта родственница была на похоронах Сергея Ивановича?

– Нет. О его смерти сообщили газеты, она прочитала и написала сюда. Почему тебя так интересует Сергей Иванович?

– Да так, – уклончиво ответил Опалин. – А почему ты мне не сказал, что он выкопал труп Стрелковой и отрубил ей голову?

– Ваня, прости, но это чепуха, – сказал Платон Аркадьевич решительно.

– Почему чепуха? Он же вернулся после революции? Его ведь здесь видели?

– Никуда он не возвращался. Ваня! Я смотрю, тебе совсем голову задурили… Историю о том, что он вернулся, выкопал комиссаршу и прочее, выдумали местные жители. Им, знаешь ли, не очень-то хотелось отвечать за то, что они натворили, вот они и нашли удобного козла отпущения.

– Они натворили? Хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что Стрелкова расстреляла достаточно людей, чтобы ее в уезде ненавидели лютой ненавистью. Ясно тебе? Ее даже свои не любили и боялись, и это одна из причин, почему они не увезли ее тело с собой, а похоронили здесь, после чего случилось то, что случилось. Я, Ваня, несколько раз встречал таких, как эта комиссарша. Они думали, что получили власть над жизнью и над смертью, и что теперь им никто не указ. И почти все они плохо кончили. Скажи-ка мне лучше вот что, – прибавил бывший красный командир с явным раздражением. – Зачем ты вообще полез в эти старые дела? Там ничего нет, кроме крови, грязи и смерти.

– Я думаю, – проговорил Опалин с расстановкой, – что если Сергей Иванович Вережников возвращался сюда после 17-го года, он мог повторить это еще раз. И еще я думаю, что если кто-то кому-то написал, что видел сообщение в газете, это не слишком надежный источник. Я уж не говорю о том, что при желании он мог симулировать свои похороны…

– Нет, это… – начал Платон Аркадьевич с удивлением. – С чего ты взял? – спросил он наконец.

– С того, что он каким-то образом заставлял карты летать, а столы – вертеться. Никому другому ведь это не удавалось, верно? Столько лет все было спокойно, и вот – его стол опять стал двигаться. Скажешь, совпадение?"

"– Спроси у меня что-нибудь попроще, – проговорил учитель после паузы. – Конечно, если вдуматься… Всякое может быть.