Иван-царевича не надо (СИ)

Смешно, Вера ведь совсем молоденькая, а ворчит, как умудренная опытом матрона. И, к моему счастью, ее действительно полезные подсказки уберегли меня от изрядного конфуза. А ее объяснения про еду до удивления напомнили мне сцену с воркотней Мамушки во время сборов Скарлет на барбекю в Двенадцать дубов.

В отличие от героини знаменитого романа, упираться не стала и присела на колченогий стульчик возле подноса на тумбочке. Мне было предложено — домашний сыр, отварной холодный язык в желе, свежий мягкий хлеб, ароматный чай и неизменный мед в вазочке. В общем, подкрепились я недурственно. Но все настроение испортил Хаська.

С удовольствием слопав предложенный бутерброд из хлеба, сыра и куска языка, улёгся рядом со мной и, мерно постукивая хвостом о пол, принялся ""пересказывать"" поместные сплетни."

"— Катерина, дворня-то по углам шушукается, в непонятии оне. Вроде как старуха должна была тебе силу ведьмовскую передать, а вроде как ты себя никак не проявляешь. Ну, как ведьма, конечно. А ещё шепчутся, что барышня молодая, тихая да робкая, Игнатьевна быстро такую под себя согнет. Старая барыня уж два месяца болела тяжко, не вставала с постели, не выходила из своих покоев. Всем распоряжалась Игнатьевна. Вот, велела в этом году вдвое от прежнего сократить посевы. Мол, барышня теперь здесь будет жить, не надо деньги в Петербург отправлять, а нам столько и не надо. На свои нуждишки и столько хватит, а больше ни к чему. Народишку поля жалко забрасывать, зарастёт ведь сорными травами все. Хотели мужики к барыне пойти, так не пробиться, Игнатьевна у дверей дома поставила несколько сторожей с ружжами и не пустила. Ещё велела собрать все ковры в доме, посуду хорошую, что из мебели красивой уцелело, и все спрятать, что в подвале, что в свою мансарду утащила. Говорит, что неча всем посторонним видеть, что у нас есть, а то позавидуют. Вот такие дела. Это я ещё не всё оббегал. Так что ты разворачивайся быстрее, а то и правда, в момент тебя Игнатьевна пристроит, оглянуться не успеешь, как просватана будешь.

Я жевала и сосредоточенно думала. Это я-то робкая и тихая? Ну, может, кому и показалась овцой, после всех моих приключений оно и неудивительно. Да и спать я сильно хотела. С утра никому не возражала, потому как решила пока присмотреться ко всему сама и только потом делать выводы. А тут уже успели раньше меня сделать выводы. Хм… я робкая и тихая… забавно. Помнится, моя настоящая бабуля, вздыхая, говорила:

— Ты, Катерина, сразу, с порога, свой характер не демонстрируй! Глядишь, какой-нибудь парень сдуру и женится на тебе!

Ну, это лирика. Интереснее другое — почему это Игнатьевна своевольничать взялась? Не слишком ли много воли взяла? Надо всё-таки на отца Василия плотненько так давить, пусть рекомендует мне нормального управляющего.