Иван-царевича не надо (СИ)

Я периодически начинала клевать носом, задремывая, но потом испуганно вскидывалась, боясь упасть прямо под копыта коню. Вцеплялась в луку седла так, что пальцы ломило.

Спустя около часа такого продвижения лес внезапно закончился и мы выехали на открытое пространство. Примерно в полукилометре отсюда смутно прорисовывалось какое-то большое здание, темное. В неверном свете луны вроде бы ещё вокруг здания виднелись верхушки деревьев. Иван Аркадьевич любезно сообщил мне, что мы прибыли в Тёмкино, в поместье Пелагеи Степановны Салтыковой. Вероятной, моей пра-прабабушки. Сейчас я уже была рада и этому.

Ещё некоторое время неторопливой езды по ухабистой дороге, вдоль которой угадывались в темноте вспаханные черные поля без всходов, и мы стоим возле запертых ворот ограды вокруг дома. Следовавшие за нами быстрым шагом мужики принялись стучать своим дрекольем в ворота. Пока никакой реакции не было. Зато гром грохнул прямо над головой, заставив меня подпрыгнуть в седле и тоненько взвизгнуть. Ну, боюсь я грозы! Конь от неожиданности тоже затанцевал под нами, но Иван Аркадьевич твердой рукой удержал поводья.

Наконец, зажёгся факел, и стало видно, что огонь движется по направлению к воротам. Старческий брюзгливый голос бурчал:

— И чего стучать эдак, как бысть лихие люди приступом идут! И кого носит по ночам, не спится им! А вот ужо и не открою, утром приходите, барыня, занемогши, неча здеся шастать!

Голос приблизился к воротам и теперь уже слегка напряженно-испуганным тоном поинтересовался:

— И кого нелёгкая в такую погоду и темень привела к нашим воротам?

Андрей Петрович откликнулся.

— Открывай, дед Сава! Это Заварзин, Андрей Петрович! Мы тут в лесу вашу барышню Катерину встретили, заблудилась. Она в той карете и ехала к вам.

Сопровождая его слова, гром грянул особенно яростно, сопровождая яркую вспышку молнии, осветившую все вокруг слепящим светом. Ветер усиливался, и в дорожную пыль тяжело упали первые крупные капли дождя. За воротами охнули, забормотали что-то торопливо, загрохотали чем-то тяжёлым и железным, и наконец-то ворота с печальным скрипом стали отворяться. Чиниться мы в ожидании торжественного въезда не стали, а торопливо забегали и заезжали. Согбенная фигура в чем-то темном, но с факелом в поднятой руке, указала бегущим мужикам направление куда-то вглубь двора, мы проехали без указателей, ворота за нами торопливо запирались. Подъехав к высокому каменному крыльцу, мы спешились, третий молчаливый всадник взял под уздцы коней и тоже двинулся в направлении вокруг дома. Капли дождя стали падать чаще, заставляя поторапливаться. Высокие колонны поддерживали портик и балкон второго этажа. Толком в темноте было ничего не разглядеть, но одно могу сказать точно — и дом и колонны были светлые.