Юнкер

 — На кухне, получается — так вот оно как раз на улицу и выходит, а там дворами — и на Большую Спасскую.

План побега понемногу вырисовывался, хоть и не казался простым. Сейчас меня поймает на выходе из дортуара первый же дежурный унтер но потом, когда в коридорах выключат свет, я вполне смогу добраться до лестницы, а там…

— Вообще сугубцев на такое пускать не принято, — продолжил Иван, нахмурившись. — Но сейчас на кухне ребята из казаков дежурят, с третьего курса. Можно договориться… рубля за два на весь наряд.

— Не вопрос, — кивнул я. — А дальше?

— Дальше разберешься, — вздохнул Иван. — Но чтобы на побудку был, как штык. Или я твое сиятельство лично придушу.

— Успею… — Я на всякий случай еще раз прикинул все в уме — с запасом. — Спасибо!

— Ты что там задумал, Сашка? — Иван огляделся по сторонам и заговорщицким шепотом спросил. — Женщина?

— Ну… да, — отозвался я.

И, в общем, даже не соврал.

— Тогда — успехов… Можешь только пообещать мне, что не влипнешь в историю?

— Могу. — Я опустил голову на подушку и неслышно прибавил себе под нос: — Но не буду.

— Вот здесь остановите, будьте любезны. — Я указал в сторону тротуара. — Приехали.

— Как пожелаете, ваше благородие.

Таксист — смуглый усатый дядька лет сорока с едва заметным южным акцентом — все-таки распознал во мне дворянина. Или просто на всякий случай обращался так ко всем, кто садился к нему в машину.

Я поправил капюшон, еще чуть надвинув его на глаза. Мне и в голову не пришло бы сбегать за ворота, одетым по форме — но и лицо на всякий случай тоже стоило скрыть. Там, куда я шел, мою тайну непременно сохранят, а случайные люди — вроде того же таксиста — едва ли узнают в пареньке в осенней куртке его сиятельство князя Горчакова.

И все-таки лучше не рисковать. Не хватало еще и вылететь из училища за самоволку

Такси — старенькая двадцать первая «Волга» с шашечками на дверях — негромко заурчала мотором за спиной и уехала. А я скинул капюшон и, уже не таясь, зашагал вдоль набережной прямо к воротам. Дома, в котором мне уже приходилось бывать… но в тот раз я проникал сюда бесправным воришкой, лазутчиком из семьи врага.

Но сейчас древний закон — пусть и неписанный — на моей стороне. Я в своем праве. И если ее сиятельство княгиня Воронцова думала, что получится избежать железной хватки старшего Горчакова, присягнув младшему…

То пусть подумает еще.

Нет, я понимал, что все это не так уж сильно походило на предательство, на очередную часть заговора, в которой Воронцова снова оказалась не на нашей стороне — плевать. Еще по дороге, сидя на заднем сиденья такси, я не раз и не два задавал себе вопрос — а как бы поступил на моем месте дед?

И ответ находился только один. Единственный возможный и верный.