Юнкер

Миша выскакивал на встречку, юлил между грузовиками, бешено сигналя, закладывал сумасшедшие повороты — но только проигрывал метр за метром бессмысленными маневрами.

— Давай еще чуть-чуть, Сашка. — В руках Андрея Георгиевича появился «кольт». — Сейчас я ему, по колесам…

К счастью, и машин, и случайных прохожих вокруг было немного — лишние глаза, уши и те, кто может просто ненароком попасть под раздачу нам уж точно ни к чему. Наверняка в центре — на Невском или Литейном — город уже проснулся окончательно, и улицы ожили, но Миша ломился на окраины. И даже не в промзону к фабрике Штольца, а туда, куда вело отчаяние — на юг, к Московскому шоссе.

Которое перестало быть для него безопасным местом — но брат об этом наверняка уже не думал. Просто ехал, толком не имея ни плана, ни даже маршрута, безуспешно пытаясь сбросить меня «с хвоста».

И, конечно же, ошибся. Когда между нами оставалось уже всего метров тридцать-сорок, Миша не вписался в поворот, и «Волга» понеслась боком. Крутанулась так, что я на мгновение увидел круглые передние фары, под дикий скрежет тормозов и вой резины взлетела на тротуар, ударилась о фонарный столб, еще раз провернулась и с глухим лязгом вошла радиатором в стену.

Простой смертный такого удара вполне мог и не пережить — но Миша оказался покрепче. Даже не потерял сознание: тут же выскочил из машины, махнул через смятый капот и через мгновение скрылся в арке.

— Пусть идет… зараза такая. Все равно никуда не денется, — простонал Андрей Георгиевич, рукавом оттирая со лба кровь. — Староват я уже по дворам скакать.

— Зато я не староват. — Я взялся за ручку и распахнул дверь. — Еще побегаю.

— Сашка, стой! Куда пошел, мать твою за…

Андрей Георгиевич попытался ухватить меня за руку — но не успел. Я выскользнул из машины и, не захлопывая дверь, помчался за Мишей в арку.

Мне даже не пришло в голову, что он может поджидать меня буквально за углом — и банально врезать кулаком или шарахнуть Копьем так, что не спасет даже навешанная самим дедом магическая защита. Усиленный Ход привычно разгонял тело, позволяя превзойти в скорости и реакции любого из простых смертных — но и туманил голову.

Не то, чтобы я полностью забыл об осторожности, но рассудительность понемногу сменялась азартом. И меня все меньше и меньше заботило, что Миша куда старше и опытнее — за его плечами остались два законченных курса Павловского училища — и муштровали юнкеров там наверняка не хуже, чем во Владимирском. Даже после гибели Кости он вряд ли мог бы дотянуть до моего потенциала…

Но потенциал — это всего лишь потенциал. И в девяти случаях из десяти талантливый молодой маг непременно уступит менее даровитому, но побывавшему в полусотне настоящих стычек старику.