Юнкер

 — Не успел опомниться, а он меня Цепом — и туда!

На месте стекла в раме торчали только острые зубы осколков. Миша разумно не стал пробиваться к двери, а вышел на улицу кратчайшим путем. Я успел увидеть только мелькнувший рукав куртки — похоже, братец побежал к машине.

— За ним! — заорал я.

И тоже прыжками помчался к окну, на ходу сплетая Ход. Андрей Георгиевич выбирался через дверь — видимо, решил, что для такой акробатики не вышел годами. Уже перелетая сквозь опустевшую раму, я услышал взревевший в утренней тишине мотор. Миша выиграл всего несколько секунд — но и их оказалось достаточно.

Прыгнул я не слишком удачно — все-таки зацепился брюками за острое стекло и вывалился наружу, на асфальт. И тут же, не поднимаясь, швырнул в удаляющиеся красные огоньки несколько заклятий.

Без особого успеха — Копье ушло куда-то вверх, две Булавы без труда сожрала магическая защита машины, и только третья гулго лязгнула о багажник, оставляя на железе глубокую вмятину.

— Давай в машину, Сашка! — крикнул Андрей Георгиевич.

Пробегая мимо, он даже не помог мне подняться — но я все равно оказался у «Волги» быстрее. Перемахнул через капот, рванул дверь и плюхнулся на водительское кресло. Андрей Георгиевич влетел на пассажирское и протянул мне ключи. Я смахнул их с широкой ладони, всадил в замок и завел мотор.

Не знаю, что с ним успели сделать с того дня, как я в последний раз сидел здесь за рулем, но по ощущениям старенькая двадцать третья «догонялка» стала еще бодрее. Хищно рявкнула и прыгнула вперед — так, что меня швырнуло спиной в кресло, а руки вспыхнули болью, на полном серьезе грозясь выскочить из плечевых суставов.

Но все равно расстояние между нами и Мишей только увеличивалось — спортивная двадцать пятая «Волга», облегченная и предназначенная для скоростной езды, уже набрала ход.

— Уйдет, зараза… — простонал Андрей Георгиевич. — Дурак я старый, не подумал…

— Не уйдет. — Я поудобнее перехватил руль. — Никуда теперь не денется.

Может, машина у Миши и получше, но зато опыта больше у меня… не у семнадцатилетнего Саши Горчакова, который едва не убился в гонке чуть меньше полугода назад — а того, другого.

Который иногда поглядывает на меня из зеркала.

Мотор, крутящий момент, лошадиные силы, масса, удельная мощностью — все это не так важно. Такие безумные заезды по городу выигрывают крепкая рука, зоркий глаз и железные нервы.

Ярость отступила. Не исчезла, а как-то собралась внутри, вокруг сердца, оставляя голову холодной. Я не мчался наказать предателя, не спешил отомстить брату за былые обиды — просто ехал. Размеренно, надежно, будто намертво прицепившись невидимым тросом к мельтешащей где-то впереди темно-коричневой «Волге» с битым багажником.

И расстояние между нами сокращалось.