Север и Юг

— Но, по-моему, именно причины являются движущей силой всех событий в мире, — попыталась возразить Маргарет, но отец знаком попросил ее замолчать, чтобы мистер Торнтон смог закончить монолог (тот уже встал и собрался попрощаться).

— Как вы считаете — учитывая свойственное каждому жителю Даркшира острое стремление к независимости, — имею ли я право навязывать кому бы то ни было свои взгляды просто потому, что он готов продать свой труд, а я обладаю капиталом, чтобы этот труд купить?

— Да, такое право у вас есть, — подтвердила Маргарет, решив ограничиться одним аргументом, — но только ни в малейшей степени не благодаря соотношению труда и капитала, каким бы оно ни оказалось, а исключительно потому, что вы остаетесь человеком в окружении других людей, над которыми имеете огромную власть просто потому, что ваша жизнь и ваше благосостояние теснейшим образом переплетены с их жизнью. Бог создал мир таким, что все живое зависит друг от друга. Мы можем игнорировать собственное подчиненное состояние или отказываться признать, что другие подчиняются нам не только в дни выплаты жалованья, но таков порядок. Изменить его не сможет ни один промышленник, даже самый одаренный. Любой человек — гордый и независимый — связан с окружающими уже тем, что они незаметно влияют на его характер, а значит, и на жизнь. А самый изолированный из ваших даркширских эгоистов со всех сторон обвешан обязательствами и не способен их стряхнуть точно так же, как огромный камень, на который он похож, не способен стряхнуть…

— Прошу, не увлекайся сравнениями, Маргарет: однажды ты уже сбила нас с пути, — с улыбкой заметил мистер Хейл, в то же время с сожалением сознавая, что они задерживают гостя против его воли, и это само по себе нехорошо, однако ему нравилось слушать дочь, даже если слова ее вызывали раздражение.

— Признайтесь, мисс Хейл, испытываете ли вы влияние… нет, это плохо сказано… если сознаете, что на вас влияют не обстоятельства, а люди, действуют ли эти люди прямо или опосредованно? Пытаются ли убедить, запретить, показать пример собственным поступком или просто, бесхитростно, без тени сомнения делают то, что должны, не задумаваясь, каким образом результаты их труда помогут одному человеку стать старательным, а другому — бережливым? На месте рабочего, я бы в двадцать раз выше ценил хозяина честного, пунктуального, быстрого и точного в принятии решений (а наемные люди умеют шпионить лучше, чем слуги), чем того, который пытается, пусть даже из лучших побуждений, влиять на мою жизнь за воротами фабрики. Мои люди знают, что я презираю бесчестное преимущество и никогда не поступлю вероломно, поэтому не боятся выступать открыто.