Север и Юг

Помню, как приходилось пробираться сквозь разъяренную толпу, грозившую пустить кровь Макинсону, едва тот высунет нос за ворота фабрики. Он ничего не знал о настроении толпы, и кто-то должен был предупредить его об опасности. Войти в здание фабрики могла только женщина, и это сделала я, но вот как выйти? Мне пришлось залезть на крышу, где были приготовлены камни, на тот случай если рабочие пойдут на штурм. И знаете, я бы стала сбрасывать их вниз не хуже мужчины, если бы понадобилось, да вот только упала в обморок от жары. Жителям Милтона приходится учиться храбрости, мисс Хейл.

— Постараюсь не упустить возможности, — заметила, побледнев, Маргарет. — Право, пока не знаю, храбрая я или нет. Боюсь, что окажусь трусихой.

— Приезжие из южных графств поначалу, как правило, боятся того, что мы здесь, на севере, называем классовой борьбой, но, прожив десяток лет среди народа, который постоянно завидует хозяевам и лишь ждет удобного момента, чтобы вонзить нож в спину, привыкают и становятся смелее.

В тот же вечер мистер Торнтон навестил мистера Хейла. Его сразу проводили в гостиную, где хозяин дома читал вслух жене и дочери.

— Я пришел, чтобы передать записку от матушки: там адрес доктора Доналдсона, о котором вы просили, — а также извиниться за свое отстутствие.

— Спасибо, — поспешно поблагодарила Маргарет и взяла записку.

Ей не хотелось, чтобы мать поняла, что они всерьез обеспокоены ее здоровьем. Мистер Торнтон мгновенно понял ее порыв, а мистер Хейл, чтобы отвлечь жену, заговорил о забастовке. Лицо гостя в то же мгновение преобразилось и стало похоже на лицо его матушки в его худшем варианте, что и отметила с неприязнью наблюдательная Маргарет.

— Да, глупцы опять бунтуют. Что же, пусть порезвятся, нас это вполне устраивает. Мы дали им шанс. Они думают, что торговля как и в прошлом году, процветает, а мы видим на горизонте приближающуюся бурю и сворачиваем паруса, но поскольку не объясняем мотивы своих действий, не верят в разумность. Бунтовщики считают, что мы должны ставить их в известность, как именно намерены тратить или экономить деньги. Промышленник Хендерсон из Ашли попытался схитрить, но потерпел крах. Ему было выгодно, чтобы забастовка началась, поэтому, когда рабочие явились с требованием пяти процентов прибавки, пообещал подумать и дать ответ в день выплаты жалованья. Он, конечно, знал, что откажет, но решил польстить самолюбию бутовщиков, однако те оказались умнее: узнали о возможном спаде в торговле, а потому пришли в пятницу и отозвали свое требование в полной уверенности, что смогут увеличить сумму. Только здесь, в Милтоне, это не пройдет — мы приняли твердое решение: ни пенни прибавки.