Север и Юг

Уверен — вы захотите войти в долю, так что соглашайтесь поскорее.

Запрыгнув в омнибус, наглец засмеялся мне в лицо: ну как же — последнее слово осталось за ним.

Рассказ привел Маргарет в смятение.

— Ты сказала Фредерику?

— Нет, упаси Бог! Увидев Леонардса в городе, я очень расстроилась, но из-за всех наших проблем вскоре совсем забыла о встрече. А вот увидела, что господин сидит в полной апатии, с пустыми глазами, и подумала, что, может, страх за сына немного его встряхнет. И не ошиблась: господин действительно ожил, когда я обо все рассказала. Только, похоже, мастеру Фредерику придется уехать до появления мистера Белла.

— О, не волнуйся: он не представляет опасности, — а вот Леонардс пугает. Обязательно надо предупредить Фредерика. Как выглядит этот разбойник?

— Чистое пугало: бакенбарды такие рыжие, что похожи на крашеные, а одет не лучше рабочих — во фланелевую куртку, — хоть и пытался меня убедить, что все у него хорошо.

Сомнений не осталось: Фредерик должен уехать немедленно, — и это в то время, когда его присутствие стало остро необходимым, а сам он пообещал отцу и сестре поддержку и помощь; расстаться с родными, когда общее горе связало их тесными узами. Когда Маргарет грустно думала об этом, сидя перед камином, а мистер Хейл беспокойно ходил из угла в угол, гонимый новым страхом, в гостиную вошел Фредерик. Лихорадочное возбуждение отпустило его, острота горя немного притупилась, и, поцеловав сестру в лоб, он заметил сокрушенно:

— Какая ты бледная, Маргарет! — Пойди приляг на диван, отдохни — делать все равно нечего.

— И это хуже всего, — печально прошептала Маргарет, но все же послушалась и легла, а брат заботливо укрыл ее шалью и присел рядом на пол.

Спать не хотелось, и Маргарет передала ему рассказ Диксон о встрече с молодым Леонардсом. Фредерик горестно сжал губы.

— Вот с кем хотелось бы свести счеты! На корабле не было моряка хуже и человека подлее. Обстоятельства дела тебе известны?

— Да, мама все рассказала.

— Так вот: в то время как вся команда выступила против несправедливости капитана, этот предатель только и делал, что подлизывался. И вот он здесь, подумать только! Если бы догадался, что я вернулся, то непременно донес бы властям. Пусть уж лучше кто-нибудь другой получит за мою голову сто фунтов, только не этот мошенник. Вот добрая верная Диксон не согласилась меня выдать, а могла бы обеспечить себе безбедную старость.

«Он еще и ерничает!» — возмутилась про себя Маргарет.

— Тише, Фредерик! Как ты смеешь насмехаться?

Услышав, о чем говорят дети, подошел мистер Хейл, порывисто сжал руку сына и взволнованно сказал:

— Мальчик мой, тебе необходимо уехать. Очень жаль, но другого выхода нет. Ты сделал все, что смог: утешил маму в ее последние часы.