Север и Юг

Когда в камине уютно затрещал огонь, на столе появился завтрак, а чайник жизнерадостно запел, Маргарет, прежде чем пригласить мужчин, обвела комнату оценивающим взглядом. Хотелось, чтобы столовая выглядела живой и теплой, и ей это удалось, но контраст с собственными мыслями поверг ее в беспомощные, неутешные слезы. Маргарет опустилась на колени возле дивана, спрятала лицо в подушках, чтобы никто не услышал, и расплакалась.

— Ну же, мисс! Успокойтесь, дорогая, — вскоре послышался голос Диксон и на плечо легла ее рука. — Вы не должны сдаваться, иначе что со всеми нами будет? Больше в доме некому всем распорядиться, а дел полно. Надо решить, где состоятся похороны, кого позвать, да много чего еще. Мастер Фредерик совсем ослаб от слез, а господин, что и так никогда ничего не мог решить, сейчас и вовсе пребывает в прострации: бродит, словно заблудился в лесу. Понимаю, дорогая, как вам тяжело, но тут уж ничего не поделать: смерть всегда приходит неожиданно.

Пусть слова Диксон и не принесли утешения, но совершенно несвойственная суровой служанке нежность тронула до глубины души. Желая выразить признательность, Маргарет поднялась, улыбнулась в ответ на встревоженный взгляд и отправилась звать отца и брата к завтраку.

Мистер Хейл походил на лунатика: двигался словно во сне, глаза ничего не выражали и, казалось, смотрели внутрь. Фредерик, напротив, был неестественно оживлен, пытался улыбаться, но хватило его ненадолго: схватив сестру за руку, заглянул в глаза и разрыдался как ребенок. Маргарет пришлось неумолчно болтать о пустяках, чтобы отвлечь родных от воспоминаний о последней совместной трапезе, когда все напряженно прислушивались, не донесется ли из комнаты матушки какой-нибудь значимый звук.

После завтрака Маргарет решилась поговорить с отцом о похоронах, но тот лишь качал головой и соглашался со всеми предложениями, хотя многие из них противоречили друг другу. Ничего толком не добившись, Маргарет уже направилась к двери, чтобы посоветоваться с Диксон, но внезапно отец окликнул ее и произнес безжизненным голосом:

— Пригласи мистера Белла.

— Мистера Белла? — удивленно переспросила Маргарет. — Из Оксфорда?

— Пригласи мистера Белла, — без всякого выражения повторил отец. — Он был моим шафером.

— Сегодня же напишу, — пообещала Маргарет, и мистер Хейл опять погрузился в апатию.

Утро и значительная часть дня прошли в бесконечном водовороте дел и напрасной надежде на отдых, а ближе к вечеру Диксон сообщила:

— У меня получилось, мисс. Я очень боялась, что от горя у господина случится удар. Весь день он провел рядом с телом: как ни послушаю под дверью, он все говорит и говорит, будто с живой, а стоит войти — замолкает и сидит как изваяние.