Исцеление любовью

Форель из местной реки и вправду чудесна. Но мисс Гуднайт не представится случая попробовать ее.

– Постарайтесь понять: вам нельзя здесь оставаться. После всего, что было между нами прошлой ночью.

– Прошлой ночью… – повторила она. – Ах да. Вы имеете в виду тот момент, когда вы прибегли к запугиванию, чтобы выжить меня из замка, принадлежащего мне по закону?

– Нет. Я имею в виду тот момент, когда мы целовались, как тайные любовники.

– А-а, – протянула она, – вот вы о чем. Но мы же оба знаем, что это ничего не значит.

Ничего не значит? Оскорбленный, он пригладил волосы.

– Всего один поцелуй. Единственный поцелуй ничего не меняет.

– Еще как меняет! Если поцелуй настоящий, он меняет все. Поцелуй – это первый шаг по длинному, извилистому, весьма опасному пути чувственности. И сегодня же утром вы должны повернуть обратно, мисс Гуднайт.

Некоторое время она молчала.

– Ваша светлость, я обещаю больше не набрасываться на вас. Мне хотелось узнать, что такое поцелуй, и вы помогли мне. Больше мое любопытство вам не грозит.

Господи, так вот что это было. Она решила пощадить его самолюбие. В стремлении первый раз взглянуть на нее Рэнсом забыл, что и она делает то же самое – впервые при хорошем освещении разглядывает его вместе со всеми шрамами. Или приглядывается во второй раз, если учитывать тот случай, когда она лишилась чувств.

«Болван, ты больше не гордый красавец мужчина».

– В перерывах между чтением ваших писем у меня будет уйма дел в замке. Хлопот предстоит так много! Надо осмотреть комнаты. Вывести крыс и прочую живность. Обставить спальню. – Она уселась на ближайший стул. – Хотите хлеба?

Она вложила ломоть хлеба в его ладонь. Рэнсом с недовольством принял его и вонзил в него зубы.

Он уже подумывал, не вернуться ли к первоначальному плану – взвалить ее на плечо и вытащить отсюда. Но представив себе, как он будет взваливать ее на плечо, Рэнсом понял, что далеко не уйдет.

– Но прежде, чем думать о делах… – она повернула голову, и ее непослушные кудри взметнулись вихрем, – мне надо найти свои шпильки. Вы не помните, куда положили их вчера? – Она заглянула под подушки. – Может, на диван?

Рэнсом попытался не обращать внимания на аромат розмарина, но не смог.

– Ага! – радостно вскинувшись, она задела его руку. – Вот одна! А вот еще.

Чертовы шпильки. Рэнсом поднялся.

– Здесь вы не останетесь.

– Ваша светлость, вы отважно пытались запугать меня и даже прибегли к самому верному способу, но он не подействовал. Вам не кажется, что пора бы уже сдаться?

– Нет. – Он указал пальцем на собственную грудь. – Я не сдаюсь. Никогда.

– Не сдаетесь? – Она засмеялась. – Прошу прощения, но насколько я могу судить, вы были ранены много месяцев назад и с тех пор не покидали замок. В Лондоне вас считают умершим.