Исцеление любовью

Я сама многому научилась, но печь блинчики мне особенно нравилось.

– Значит, все свое детство ты была сама себе кухарка, горничная и гувернантка. А в тринадцать лет стала обеспечивать семью. – Он обнял ее за талию. – Меня так и подмывает забрать у тебя эту ложку и выкинуть ее в окно. Больше тебе никогда не придется печь блинчики.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

– Это совсем другое дело. Готовить для тебя – это удовольствие.

Рэнсом обнимал ее, пока она добавляла в миску щепотку соли и немного сахара.

А Иззи, мешая тесто, решила поделиться с ним еще кое-чем, и немедленно.

– Хочешь узнать продолжение? И о том, кем был Рыцарь-Тень?

– Ты шутишь? – Он сжал ее талию. – За это я готов отдать что угодно! Кроме блинчиков. Отдать блинчики даже не проси.

– Когда Ульрик повис на парапете… – Иззи нашла в одном из горшочков сливочное масло, – и уже начал было подтягиваться на руках, Рыцарь-Тень выхватил меч и одним ударом отсек Ульрику кисть одной руки.

– Господи, какие же у тебя кровожадные фантазии!

– И Ульрик повис уже на одной руке. Шел дождь, над парапетом свистал ветер. А Ульрику приходилось удерживать на руке не только вес тела, но и всю тяжесть доспехов. Это слишком много. Пальцы уже не выдерживали. Все было кончено, и это понимали они оба – и Ульрик, и Рыцарь-Тень.

Иззи отставила миску с тестом и протянула Рэнсому выпачканные сахарной пудрой пальцы, чтобы он облизнул их.

Рассказ продолжался:

– «Скажи мне, – попросил Ульрик, с трудом держась на последних двух пальцах, – скажи мне, прежде чем я умру, кто ты такой». И тогда Рыцарь-Тень поднял забрало своего шлема, открывая хорошо знакомое Ульрику лицо, и объявил… – Иззи понизила голос до зловещего шепота: – «Ульрик, я твой брат».

Рэнсом выпустил изо рта ее палец.

– Да, – повторила она. – На самом деле поворот не такой уж и неожиданный. Похожий мотив часто встречается в рыцарской литературе. Заклятым врагом странствующих рыцарей нередко становятся их отцы, братья или же давно потерянные сыновья.

Она смазала маслом разогретую сковороду и вылила туда же полную ложку жидкого теста.

– А я думал, брат Ульрика погиб в крестовом походе, – заметил Рэнсом.

– Вот и Ульрик так думал. А Годрик, которого считали погибшим на поле боя, выжил. Ему понадобилось несколько лет, чтобы вернуться в Моранглию, и все это время он мечтал отомстить брату, который бросил его умирать.

Рэнсом покачал головой.

– Скажи еще, что Крессида на самом деле их сестра.

– Крессида – их сестра? Господи, конечно, нет! С чего вдруг ты об этом подумал?

– А что, был бы неплохой сюрприз, – заметил он. – Согласись.

Иззи с отвращением передернулась и перевернула блинчик.

– Они никак не могут быть братом и сестрой. Ведь они целовались.

– Поцелуй был так себе.

– И все-таки он был.