Исцеление любовью

Узнают не только твои сильные стороны, но и слабости.

Он принялся вышагивать по каменному полу из угла в угол.

– Пусть познакомятся со мной. Узнают мои слабости… Да, так я и поступлю. Сразу же, как только ты во всеуслышание объявишь, что Иззи Гуднайт уже не девочка, а двадцатишестилетняя женщина, которая обожает, когда ей пощипывают соски.

Иззи пришлось согласиться с его логикой. Да, им обоим есть что скрывать. Но последствия разоблачения для каждого из них свои.

Она постучала стопкой бумаг о стол, подравнивая ее.

– Я хочу сказать, что дело зашло так далеко лишь потому, что тебе было стыдно…

– Да, стыдно. – Иззи надоело ходить вокруг да около. Тем более что Рэнсом сам уверял, что ценит прямоту. – Ты герцог, а твоя невеста сбежала с каким-то крестьянином. А потом этот крестьянин победил тебя в поединке, в итоге ты ослеп. Да, это унизительно.

– Да не победил он меня, черт возьми! – Рэнсом остановился у окна. – Знаешь, что гораздо опаснее, чем драться с мастером фехтования?

– Драться с одурманенным любовью болваном, который понятия не имеет, что делает. Это все равно что защищать обе стороны сразу. Он никогда прежде не держал в руках шпагу. Мне пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не изрешетить его.

«Что все это значит? Неужели он был ранен в поединке, в котором не старался победить?»

Иззи встала из-за стола и шагнула к нему.

– Я не смог бы убить его. Какой в этом был бы толк? А погнался я за ними лишь потому, что боялся, вдруг ее увезли силой. Но очень скоро понял, что ошибся.

Иззи стало нестерпимо жаль его. И неловко за свою попытку его пристыдить. Нет, ему не следовало стыдиться своих поступков. Он рисковал всем, чтобы защитить невесту. Свой шрам он мог бы носить с гордостью, как знак отличия.

– Ты поступил правильно, – решительно заявила Иззи. Не для того, чтобы задобрить его – просто приняла сказанное как непреложную истину. – Наверное, ты беспокоился за нее.

– Я собирался жениться на ней, – ответил он. – Конечно, я за нее беспокоился. Насколько вообще способен беспокоиться о ком-то такой человек, как я. Нет, между нами не вспыхнула пламенная страсть, мы не были родственными душами, но я считал ее… практичной. Думал, она не прочь стать герцогиней и распоряжаться моими деньгами, вдобавок способна быть терпеливой настолько, чтобы в ответ мириться с моими недостатками. – Он бессознательным жестом согнул и разогнул руку в локте. – Но оказалось, я ошибся.

Иззи почувствовала болезненный укол совести, вспомнив о письме леди Эмили.

– Она была еще так молода. Возможно, свою роль сыграли впечатлительность и испуг.

– Да нет же, нет. По-моему, дело обстояло прямо противоположным образом. Она оказалась гораздо прозорливее, чем я думал. – Он указал на груду писем.